– С чего вы взяли? – спросила я, стараясь говорить, как можно спокойнее, но голос предательски дрожал.
– Просто вы стоите здесь давно. Все уже разошлись, а вы наблюдаете.
– А вы кто такой, чтобы задавать такие вопросы? – паренек смотрел на меня, как на добычу.
– Я полицейский – Можайкин Николай Павлович, – он произнес это с такой гордостью, словно служит не в местном отделение полиции, а в ФСБ федерального значения.
– А удостоверение ваше можно увидеть, господин полицейский?
Николай усмехнулся. Затем достал из правого кармана рубашки багровую книжечку и протянул мне.
Действительно, страж закона.
– Нет, просто интересно наблюдать за работой правоохранительных органов, – быстро соврала.
Видимо паренек подумал, что я схожу с ума от мужчин в форме. Начал поправлять мятую рубашку и причесывать волосы рукой.
– А сами где учитесь? – он стал любезнее разговаривать со мной.
– В медицинском, – отмахнулась я.
– Врач, значит, – он засмеялся. Это выглядело довольно глупо. – Может быть, познакомимся?
– Извините, но я спешу, – несильно толкнув его рукой, я направилась в сторону автобусной остановки.
Дождь усилился, поэтому, когда я зашла в автобус, то вода стекала с меня ручьем.
Зачем та женщина написала мне? Ведь все было так хорошо. А это сегодняшнее убийство бы списали на какого-нибудь пьяницу. Может быть, так и сделают. Убил с целью разбоя. Но я же знаю, что здесь причастен Вой.
***
– Пожалуйста, определитесь. Так высокий мужчина или низкий, он был в бейсболке или простой косынке?
Гнев закипал в жилах Игоря. Эта женщина уже больше часа пытается сама разобраться в своих воспоминаниях.
– Да не помню я, – плача отвечает женщина.
– Может быть, никакого мужчины и не было, вам показалось?
– Может, и показалось. Поймите, я испугалась, растерялась.
– Значит так, Анна Михайловна, – Игорь повысил голос, – сейчас вы пойдете домой, выпьете чая, успокоитесь. Потом попытаетесь вспомнить все до мелочей, и если, что придете к нам в отделение, или лучше позвоните.
Громов протянул женщине кусок бумаги, на котором был написан номер его мобильного телефона.
Она спрятала визитку в кармане, кивнула головой и, радостная от того, что допрос закончился, побрела в сторону таксопарка.
Игорь посмотрел ей в след. Никакого толку от этой старухи не будет.
Он посмотрел в сторону кладбища, и тихонько пошел по дорожке, которая была вымощена желтым кирпичом.
Деревья на аллеи, и правда, выглядели устрашающе. Корявые, поломанные ветром ветки, лезли в лицо, больно царапали и мешали идти.
И почему этот парк не закроют? Вообще глупо делать парк около городского кладбища. Да и туда уже давно не ходит никто. Так бывает несколько человек на месяц, но не больше.
– Игорь Александрович, – за спиной послышался голос Николая.
Ему не нравился этот практикант. Было в нем что-то отталкивающее. Игорь не сошелся с ним сразу же характерами.
Громов уже имел много опыта работы с практикантами, но такого ленивого и безмозглого, как Николай, еще не было.
Он мог часами сидеть в отделение, перебирать бумаги на столе, переписывать заявления красивым почерком до тех пор, пока буквы на бумаге не будут выглядеть идеально.
Николай не был ищейкой, скорее, он был бумажной крысой. А Игорь таких не любил.
– Ну, и где тебя носило? – Громов нахмурил брови.
– Да, там какая-то странная девушка была. Я решил с ней побеседовать.
– Подробнее, – из Николая приходилось все тянуть клещами.
– Что подробнее? – спросил Можайкин.
Игоря бесил идиотизм его напарника. Он досчитал до десяти. Это всегда помогала. Просто закрывал глаза, оставался наедине с собой и медленно про себя считал.
– Почему ты посчитал, что она странная? Это как-то проявлялось? Поведением или, может быть, она нервно курила, постоянно оглядывалась и наблюдала исподтишка?