Жаль, что нельзя наблюдать за собой со стороны, тогда можно было бы исправить уйму ошибок.
Камни попадали под ноги. Громов только что заметил, что идет босиком. Довольно странно!
Вид, который открывался с самой вершины скалы, был шикарен. От него замирало сердце. Игорь чувствовал, как ветер проникает под одежду, аккуратно ласкает тело и больно кусает за спину.
Вот бы прыгнуть! Навсегда!
И прыгну.
Игорь разбежался, со всей силы оттолкнулся от земли и бросился в пучину волн.
Вот, если бы было можно решать все проблемы водой – жизнь стала бы невыносимо прекрасной.
***
В комнате было темно. Лишь за окном тускло моргала вывеска магазина.
Игорь провел рукой по лицу. Было ужасно жарко. Он вспотел, словно его облили из ведра холодной водой.
Голова болела. Не в силах лежать под одеялом, Громов приподнялся с постели и присел на ее край.
Остатки сна таяли, как первые снежинки, которые упали на горячую ладонь.
– Снова море, – Игорь произнес это тихо и с небольшой досадой в голосе.
Мужчина натянул на себя футболку и прошел на кухню. Не зажигая свет, он вынул из холодильника коробку гранатового сока, налил в стакан.
За окном было еще темно. До рассвета оставалась примерно часа три. А спать не хотелось совсем.
Игорь боялся, что если снова закроет глаза, то море вернется к нему. И тогда он не сможет очнуться, распахнуть веки. А волна, поднимая всю боль и печаль из своих недр, обрушится на него. Пожалуй, этого он боялся больше всего.
Темная жидкость переливалась в стакане. Она была слишком холодная, чтобы выпить ее залпом.
Громов улыбнулся, ему пришла интересная мысль в голову.
Он развернулся к окну, затем поднялся со стула, распахнул балконную дверь, что прятали занавески, и вот так в одной легкой футболке вышел на улицу.
Пахло ночным городом. Аромат спокойствия витал в воздухе.
– А ты знаешь, когда надо приходить, – он крикнул это куда-то в темноту. – Ведь сегодня я один. Знаешь, когда надо мучать.
Слова вырывались откуда-то из глубины, словно кто-то открыл задвижку и выпустил их наружу.
Холод пробрал все тело, но Игорь не спешил уходить с балкона. Ему хотелось поговорить, помолчать и просто дать волю своим эмоциям, ведь их так часто приходиться прятать внутри себя, стараться быть сильным, играть в чужие роли.
– Ты думаешь, что я привожу их сюда, потому что хочу позлить тебя? – мужчина снова кричал. – Или ты боишься, что я забыл тебя, поэтому пришла поиздеваться всласть! – он так громко засмеялся, что, наверное, его услышал весь город. Но ему было все равно. Сейчас он был наедине со своей болью. – Нет, я каждую гребанную секунды вспоминаю тебя, слышишь? Слышишь, я уверен.
Он громко вздохнул. Ветер обжигал руки, но было все равно.
– Я привожу их только из-за того, что боюсь тебя. Я надеюсь, что когда рядом со мной есть кто-то живой, ты не станешь меня терзать. – Он опустился на пол. – И все равно каждую ночь я жду тебя, боюсь уснуть, расслабиться. Вдруг море заберет меня, захлестнёт своей волной. А я этого не хочу. Но так жить я тоже больше не в силах.
Игорь стал говорить тише, словно боялся, что соседи могут услышать его голос.
– Я мечтаю о том, что когда-нибудь смогу нормально выспаться, мечтаю, что снова полюблю апельсиновый сок, что из моей жизни навечно уйдут кошмары. Но, наверное, я слишком многого хочу. Мечты ведь имеют нехорошее качество – они не всегда сбываются.
Ночной город медленно встречал рассвет. Солнце поднималось из-за огромного, серого здания, которое в солнечных лучах выглядело ужасно, можно даже сказать, угрожающе.
Никто не знал, о чем молчат, порой, дома. Какие тайны хранят они и о чем мечтают по ночам. Мало кто обращал внимание на ветхие, покосившиеся от времени и дождей, постройки. Люди пробегали мимо них с бешеной скоростью, не поднимая на них глаз, словно везде была пустота. Но пустота была только внутри них самих.