— Твоя мама не учила тебя готовить. Не учила тебя, что такое друзья. — Энджи нахмурилась. — Как недальновидно. Хотела бы я иметь возможность воспитывать вас обеих.
Взрослая дочь Энджи жила наверху, и любовь, которую она питала к своей матери, была прекрасна. Счастливая женщина. Но почему Энджи сказала «вы обе»? — Эмма повернулась к Бри: — У тебя тоже была плохая мать?
— У меня вообще не было родителей. Я сирота и воспитывалась в приемных семьях. Человеческих. — Бри одарила ее полуулыбкой. — Некоторые были хороши, некоторые не очень.
— О… — Сирота. Воспитанная людьми. Какой ужас! — Как только я начинаю жалеть себя, богиня безжалостно дает мне подзатыльник.
Энджи рассмеялась.
— О, ты мне нравишься, медведь.
Ее заявление заставило Эмму замолчать. Друг. Двое друзей. Богатство за гранью воображения.
— Шей сказал, что ты все еще живешь в доме Бена, — заметила Бри. — Я так рада. Держу пари, ты скрасила его одинокую жизнь.
Одинокий? Бен?
— Он такой дружелюбный. Как он может быть одинок?
Бри покрывала глазурью кексы замысловатыми завитушками.
— Медведи не сбиваются в стаи, и пока не появился Райдер, у него не было сородича.
— После вечера в таверне он возвращался домой, в свой большой пустой дом. Не знаю почему, — добавила Энджи, — но Бен никогда… не общался… с женщинами в перерывах между Собраниями.
Они действительно сплетничали с ней. Эмма задрожала от восторга.
— Он сказал, что ему нравится, когда в его доме живут люди.
— Я рада, что ты здесь. Теперь он выглядит счастливее, — тихо сказала Бри. — А что касается вопросов, которые ты была слишком вежлива, чтобы задать: предыдущий альфа нашей волчьей стаи и его сородичи испортили стаю. Теперь Шей — альфа, и дела идут лучше. но… как ты слышала, у нас все еще есть проблемы. Объясню как — нибудь за кружкой пива.
— Пиво? Ты имеешь в виду в таверне? Только женщины? — Ее мать пришла бы в ужас. Но Эмма видела женщин, сидящих вместе за столами. Без сопровождения мужчин.
Обе женщины уставились на нее.
— Клянусь материнскими сиськами, ты действительно жила в изоляции, — сказала Энджи. Она нахмурилась, глядя на Бри.
— Выведи этого медведя, натрави на нее Вики и покажи ей, что делают самки. А еще лучше, пусть Калум поставит ее обслуживать столики. Он жаловался на нехватку официанток.
— Я с удовольствием помогу, — сказала Эмма. — Теперь мне разрешено ходить без трости по два часа кряду, — хотя Донал не разрешил ей снять этот дурацкий бандаж.
— Отлично, — усмехнулась Бри. — После того, как ты закончишь петь в четверг, мы обе поможем с баром. Потом, когда толпа рассосется, выпьем пива и поболтаем.
— Правда? — Эмма подпрыгивала на каблуках в предвкушении.
— Никогда не видела, чтобы кто — то так радовался работе в баре, — Энджи покачала головой, выражение ее лица смягчилось.
Лейси просунула голову в кухню.
— Эй, Энджи, у меня заказ. Еда готова?
— Сейчас принесу, — ответила Энджи. — Эмма, ты сейчас идешь к себе домой?
— Да. Бен и Райдер собирались забрать Минетту, так что я могу просто пойти домой.
— Прекрасно. — Энджи вытащила из — под прилавка глубокую корзину. — Ты можешь взять своим детенышу и самцам на ужин.
— Ох, но…
Энджи строго посмотрела на нее.
— Я видела, сколько времени они проводят у Туллии. Они делают то, что мы не смогли сделать для члена нашей стаи; они заслуживают награды.
— Даже не пытайся с ней спорить, — Бри положила в корзину шесть кексов. — Или со мной.
Глава 19
Во время выступления Эммы в четверг люди набились в таверну битком, сплющившись, как личинки под гниющим бревном.
Потом их стало меньше, пока под гул разговоров не стала слышна музыка в стиле кантри — вестерн, а Эмма — новая барменша Калума — могла ходить между столиками, не спотыкаясь. Учитывая, что она все еще была немного неуклюжей без своей трости, уменьшение толпы стало облегчением.
Она остановилась у столика, за которым сидели четверо мужчин — оборотней постарше. — Что я могу для вас принести?