Пронзительный смех привлек внимание Райдера. Он напрягся и обернулся.
Женевьева. Все еще здесь, в Колд — Крике. Она не остановится, пока не получит денег… и, возможно, мести. Никто из тех, кто осмелился отвергнуть ее, не остался невредимым.
Одетая в облегающую кожаную юбку и майку с глубоким вырезом, она стояла рядом с Сарой, волчицей по имени Кэндис и двумя незнакомыми Райдеру женщинами. Судя по взглядам, брошенным в его сторону, Женевьева разрушала его репутацию.
Как благородный мужчина борется с чем — то таким неуловимым, как сплетни? Будь Женевьева мужчиной, он пустил бы в ход кулаки или когти. Но самцы не причиняют вреда самкам. Никогда.
Внутри у него закипало разочарование.
Через минуту его внимание привлек шорох кустов на тропе. Появился Бен. Эмма медленно шла рядом с ним, опираясь на его руку, как на костыль.
Прилив облегчения смел усталость Райдера. Он поставил чашку с кофе и поднялся.
Увидев его, Бен вздернул подбородок.
— Привет, брат.
Эти двое были одеты в ту же одежду, которую оставили у тропы. Царапины и струпья покрывали лицо и руки Эммы, словно она сломя голову продиралась сквозь заросли ежевики. И падала. Часто. Несмотря на бандаж на ноге, она сильно хромала.
Черт возьми, Эмма.
Но она вернулась к ним и, слава Богине, относительно невредимой. Вздрогнув, Райдер вспомнил о Козантире. Предупреждение было в порядке вещей.
— Эмма, Козан…
— Эмма, — перебил Калум глубоким, ледяным голосом. Он стоял между кострами, скрестив руки на груди.
В свете пламени Эмма видела суровое выражение лица Козантира. Даже когда ее сердце пропустило удар, страх холодил ее кровь. Страж территории обладал властью над жизнью и смертью, полученной непосредственно из рук Херна.
Должно быть, Гавейн рассказал ему о Собрании в Пайн — Нолле.
Расправив плечи, она направилась к нему, прежде чем поняла, что Бен стоит рядом, все еще поддерживая ее. Глупая Эмма.
— Бен, он злится. Отойди.
Он схватил ее за руку, прежде чем она успела отойти.
— Нет. — Хотя беспокойство вытеснило смех из его глаз, он накрыл ее ладонь своей, сжал ее пальцы в своей и продолжил идти вперед. Упрямый, несгибаемый медведь.
К своему ужасу, она поняла, что Райдер идет с другой стороны от нее. Он обнял ее за талию. Как она могла рисковать им — ими обоими?
Неумолимый взгляд Райдера говорил о том, что ей лучше приберечь свои слова.
Когда она попыталась остановиться, Бен потянул ее за собой, как будто она была размером с Минетту.
Зажатая между братьями, она подошла к Калуму.
— Ты хотел поговорить со мной, Козантир?
— Да, Эмма. — Он молча изучал ее. Его взгляд остановился на ее исцарапанном лице, исцарапанных руках. Ее раненая нога так распухла, что Бену пришлось ослабить бондаж. — Я дал тебе дом на этой территории. В этом клане.
Во рту у нее пересохло.
— Я благодарна, — прошептала она.
— И все же ты бросила вызов нашим законам, сбежав с Собрания — традиции, которая поддерживала жизнь Даонаинов на протяжении многих поколений. — Мягкость его слов только подчеркивала его гнев.
— Козантир, я…
— Каждый представитель нашей расы должен сыграть свою роль, чтобы уберечь наш народ от медленной смерти. Ты знаешь это, бард.
— Знаю, — прошептала она. Ее сердце колотилось так сильно, что она не могла дышать. Неужели ее снова прогонят? Теперь, когда она только нашла дом? Она снова останется одна, никогда не заговорит с другим оборотнем, не прикоснется к другому.
Она проглотила тошноту и сумела — с трудом — встретиться взглядом с его черными — пречерными глазами.
— Пожалуйста, прости меня, Козантир. Я запаниковала. Запаниковала и побежала. От человека, не от Собрания. — Когда он не двинулся с места, она предложила: — Я пыталась вернуться. Я просто не могла двигаться достаточно быстро.
Тьма исчезла из его взгляда.
— Я знаю о твоих усилиях вернуться — вот почему это всего лишь предупреждение.
Он знал? Конечно, знал. Козантир мог обнаружить любого оборотня на своей территории. Он, вероятно, точно знал, где она повернула и направилась обратно к Колд — Крик.
Козантир наклонил голову и отпустил ее от своего пристального взгляда.
Ее колени подогнулись, и только сильная рука Бена удержала ее на ногах.
— Пойдем, медвежонок. Тебе нужно что — нибудь выпить, — сказал Райдер.