- Сможешь сделать так, чтобы даже я не дознался, что произошло на самом деле? - в голосе магистра Гроттернбергского прорезались заинтересованные интонации.
- Пока - вряд ли... - честно призналась аспирантка. - Но вероятность, примерно, процентов сорок.
- Не выше восемнадцати, не льсти себе Эрихто́!
Какие у них интересные отношения, с завистью подумал я, но тут мой куратор решительно распахнул дверь в аудиторию:
- Магистр Гроттернбергский, Эрихто́, это Крикерли, покажите ему, что требуется. Он добровольно согласился на...
Что он там говорил дальше, я уже не слышал. Да это оказалось и не важным, я действительно на все согласился. Потому что едва девчонка бросила на меня хмурый взгляд, я, как дурак, просто провалился в омут серых глаз. Сердце рухнуло куда-то вниз, а в ушах зашумело. Моя! Она! Та, которая... Тьма плеснула наружу, как сумасшедшая, едва успел удержать! От напряжения по спине скользнула капля пота...
- Вперед, Эрихто́, показывай, - похабные интонации скрежещущего привели меня в чувство, но сам магистр Гроттернбергский уже скрылся за дверью лаборатории.
Я даже не успел толком рассмотреть загадочного сподвижника отца - только длинные седые патлы и черный потрёпанный плащ. Стоп... Некромантка? Ты серьезно, Мар? Вообще-то, ничего странного в этом не было, темные спокойнее других одаренных воспринимали ауру с привкусом обреченности и запахом Междумирья, но... Мне уже исполнилось сто, в моей жизни было много самых разных женщин, но такое я испытывал впервые.
Я попробовал дышать глубже, чтобы развеять наваждение, и внимательнее присмотрелся к причине такой странной реакции. Невысокая женщина в черном, спутанные каштановые волосы собраны в куцый хвостик на затылке, тонкие губы кривит задумчивая улыбка.
- Пойдем ко мне, - хмыкнула, наконец, она. - Если что, можешь кричать, в лаборатории хорошая звукоизоляция.
- Ну, не так уж я и напуган, - фыркнул я, следуя за ней.
- Не спеши с выводами, - кровожадно усмехнулась аспирантка Страшного Магистра.
***
Она оказалась права, конечно. Несколько раз я был близок к позорному завыванию, но в отличие от папаши, Кайелла получала удовольствие от полученных результатов, а не от факта моих мучений.
Она писала диссертацию по какому-то новому способу использования Тьмы в некромантских ритуалах, но на все мои расспросы и заигрывания отвечала равнодушным:
- Не твое дело.
- То есть, ты нарезаешь мою ауру почем зря, подпаливаешь Тьму Светом, а вчера вообще чуть за Грань не отправила. Думаю, я имею право узнать зачем? - улыбался я ей самой обаятельной улыбкой. - Подопытную нечисть вы хотя бы подкармливаете!
- Мы потом ей удаляем средоточие силы и магически стабилизируем внутренние органы в банках. Тоже хочешь?
Нет, я хотел ее хоть на кофе пригласить. Но девчонка оказалась настоящей недотрогой, увлеченной только своими экспериментами.
Решив, что играть на ее поле у меня получится успешнее, если буду в теме, я и полез разбирать отцовский кабинет. Он стоял запечатанным с момента его исчезновения, я лично ставил магические щиты... Но идея оказалась так себе.
Дойдя до подробного описания его опытов времен Войны Магов, я бегал блевать чуть не после каждой прочитанной страницы. И ведь неженкой я не был, просто существует огромная разница между экспериментом и пыткой. Но, кажется, Огастус Крикерли и Фабиан Гроттернбергский об этом не догадывались. Странно думать, что магистр вот уже лет семьдесят спокойно возглавляет факультет некромантии, и ни разу за это время ни в чем подобном замечен не был... Даже статистику выпусков улучшил!
Я потряс головой, подхватил свой блокнот с пометками и вылетел из кабинета, со всей силой хлопнув дверью. Да, вчера она сказала, что больше моя помощь не требуется, но я не зря неделю обнимался с унитазом! Кое-какие результаты этих омерзительных опытов навели меня на мысль, как можно страховать некромантов, когда они отправляются за Грань.
Традиционно, их страховали светлые, они же и контролировали возвращение в тело стольких же душ, сколько ушло. Поговаривали, что сущности Междумирья очень любят проскочить сюда, присосавшись к неопытному некроманту. А потом - восставшие кладбища, высушенные до последней искры тела и прочие радости жизни. Но Свет давал такой откат одаренным смертью, что даже Кайелла с ее резервом и опытом только один раз за время нашей совместной работы решилась умереть. Потом еще два дня ходила, как пьяная. Я-то предложил ей подкачку, но она так глянула, что даже тайком не решился - понял, что сил отправить меня за Грань у нее хватит. А смерть - все-таки очень неприятная форма бытия, знаем, плавали.