О чем еще мечтать оборотню, давно и прочно связавшему свою жизнь с наукой? Как оказалось, все-таки есть о чем. Десять лет назад ему на голову свалилась она. В прямом смысле...
***
Отчаянный женский визг резанул по ушам, а в следующее мгновение его источник рухнул прямо на огромного, как гора, магистра-медведя. Вот говорили же ему не ходить ночью по кампусу, где студенты шастают и днем и ночью, кажется, вообще не нуждаясь в отдыхе! Они то учились, то устраивали ночные вечеринки с распиванием напитков разной степени крепости, то объединяли эти два процесса в один.
Неизвестно откуда взявшаяся магесса тут же вцепилась ему чуть ли не в бороду и, оглушительно взвизгнув напоследок, спрыгнула на землю и исчезла в ночной темноте. Оборотень даже подумал, не привиделось ли ему — все-таки четвертые сутки без сна даже для его расы могли повлиять на когнитивные способности мозга. Но... что-то в собственном организме подсказывало, что девушка была более, чем материальна. И он, к сожалению, прекрасно понимал, что именно. Даже при том, что в свои сто тридцать восемь оставался безнадежным девственником...
Крепкие объятия девицы, о которой он запомнил только две короткие светлые косички, огромные омуты испуганных глаз и тепло хрупких рук и ног на какие-то мгновения обвивших его большое тело, всколыхнули что-то еще и в его душе. Что-то, о чем он и не подозревал. Вернувшись в лабораторию, Лигет пытался заняться важным эликсиром, на который уже была одобрена фокус-группа подопытных, которые придут утром. Но это оказалось не так просто, когда мысли то и дело возвращаются к незнакомке. Пришлось прибегнуть к снадобьям концентрации собственного изготовления!
А через неделю она вошла в аудиторию.
Смущенно улыбнувшись, она извинилась, что пропустила целый месяц занятий, якобы потому что ездила в родной город к родителям, а там у лучшей подруги ("подруги детства"? это что вообще такое?) умерла единственная родственница.
— Понимаете, тетя ее вырастила, заменила родителей, Элеоноре очень нужна была моя поддержка, и я осталась... — девушка покраснела. — Магистр ЭрлЭхвальд, вы не подумайте, я и в деканате предупредила, и на кафедре. А ваши лекции все перепишу и выучу...
Сумасшедший Травник узнал ее не по внешности. Его зверь учуял что-то, что тоньше запаха, что значительнее внешности. Но ведь девчонка — человек?! Это он чуял тоже, со всей возможной определенностью. Так откуда же это болезненное влечение? Желание обнять, отгородить, защитить от всего зла мира?..
Занятие для этого факультета было факультативным, поэтому он только рассеянно кивнул водной магессе, сделав вид, что изучает свой план. Хотя больше всего на свете хотелось спросить, что же там произошло неделю назад в их общежитии, что девушку вынесло из окна отнюдь не первого этажа!
Но лекция прошла на удивление ровно и спокойно, а спустя еще какое-то время он случайно узнал ответ на свой вопрос. Студентки просто сами попытались починить водопровод и у них слетел кран. Водная магесса попыталась обуздать свою стихию, но сделала только хуже — вода, которую она невесть как приручила за предыдущие два года жизни в комнате с воздушной и земляной подругами, слишком соскучилась за месяц отсутствия хозяйки...
— А так бывает? — сдержанно усомнился он у главной сплетницы кафедры, которая рассказывала эту новость товаркам.
— Что именно, магистр? — насмешливо переспросила лаборант кафедры. — Чувствительная вода или везучие студентки? И то, и другое вполне вероятно в нашем мире!
Ее иронию Лигет ЭрлЭхвальд пропустил мимо ушей, как до этого игнорировал недвусмысленные предложения пополнить коллекцию влиятельных любовников. Объективно, женщина была хороша — высокая, статная, яркий Дар и отсутствие всяких комплексов. Последнее, кстати, смущало оборотня больше всего. Ходили слухи, что несколько лет назад она пыталась соблазнить даже главу факультета некромантии, но тот с непередаваемыми интонациями на грани гадливости и восхищения сообщил даме, что с некоторых пор предпочитает отношения со своей работой. И хоть оборотень, как все его соплеменники, реагировал на смерть и все с ней связанное совершенно однозначно, да и был в курсе, кто косвенно виновен в гибели его родителей, невольно зауважал магистра Гроттернбергского. И не отказал, когда тот пришел к нему в лабораторию и потребовал самое сильное успокоительное, "которое только есть в твоем арсенале".