Комната была дрянная, как и все трактирные дешевые комнаты. Пахло мышами, сыростью, плесень подтачивала углы, а деревянная мебель гнила и даже никто не пытался скрывать этого обстоятельства.
-Ты спи на кровати, - заявил тогда Ланселот, оглядев комнату, в которой из всех предметов и было – кровать, стул и стол…
-Я умею спать на полу, - прошелестела она, - я старше, на кровати будешь спать ты.
-А я – мужчина, - мрачно возразил Ланселот, - ты женщина. Ты будешь спать на кровати. Хватит уже с тебя двух ночей в поле. Ложись, ладно?
Она тогда взглянула на него, ему показалось, что Моргана хочет возразить или даже высмеять, но этого не произошло. Вместо этого она подошла к постели, сбросила тяжелые кожаные сапоги, сняла плащ и легла к самому дальнему углу кровати, спиной к комнате. Ланселот устал в тот день и потому тоже решил лечь. Он улегся на жестком полу, и только сон коснулся его, как страшный вопль разодрал пространство. Кричала Моргана.
Ланселот подпрыгнул, торопливо зажег свечу, бросился к постели, гадая, что там случилось: горячка? Змея? Что? Какой дьявол мог напугать ее?
Но увидев, что творится с Морганой, Ланселот сам едва удержался от вопля – это было ужасно. Какая-то сила метала ее по постели, она никак не могла проснуться, билась, царапая свои же руки…
Не помня себя, Ланселот перехватил ее запястья, он не знал, что делать и как быть, и, чувствуя страх за себя и за нее, принялся как-то неловко баюкать голову Морганы на коленях и слегка поглаживать ее по волосам…
Она успокоилась не сразу. Но затихла, перестала биться, перевернулась, выдохнула с шумом, и взглянула на Ланселота уже осмысленным трезвым взглядом, на дне которого горела глубокая боль:
-Испугался? – Моргана попыталась криво улыбнуться, но вышло неубедительно. – Прости, мальчик, негоже такое видеть.
-Это…болезнь? – спросил Ланселот, не отреагировав на «мальчик». – Давно с тобой такое?
-С пяти лет, - она нервно облизнула пересохшие губы, - но какая разница? Я тебе говорила – не стоит нам идти вместе, иди своей дорогой! Моя меня ведет к мести…
-Расскажи, - потребовал Ланселот, - я, в конце концов, спас тебя в лесу, я должен знать, кого…ты…не совсем человек, верно?
-Я фея, - подтвердила Моргана…
Ланселот и Моргана не обмолвились и словом после того, как юноша отыскал ее. Они, не сговариваясь, свернули от шумной ярмарки к более тихим улочкам и шли, не зная точно, куда придут. Была бы хорошая погода – можно было бы и не искать ночлега, остаться в поле или в городе на улицах найти приют, но сегодня стоят тучи – вот-вот польется дождь, нужно найти крышу над головою, неплохо бы и найти ужин…
-Будет дождь, - Моргана вдруг подняла голову на небо, резко останавливаясь, - скоро будет. Как думаешь…
-Трактиры переполнены из-за ярмарки, - опередил ее мысль Ланселот, - я сам думаю об этом с самого утра. Кабаки и даже бордели – все в людях. Цены повысили всюду.
Моргана взглянула на Ланселота:
-И куда мы тогда идем?
-На постоялый двор попробуем, - признал Ланселот без особого восторга в голосе: склочные старухи и старики…их можно было понять, как тут не взбеситься, когда к тебе постоянно лезут то попрошайки, то еще какие-то похожие на нищих люди?
-Я не хочу, - Моргана поежилась.
-Я знаю, - Ланселот взял ее за руку, опасаясь больше того, что он снова заглядится на какую-нибудь лавку, а Моргана исчезнет, опять убежит гулять. С нее станется. Он даже не удивится. – Но будет сыро.
-Пусть, - она не сделала попытки освободиться, - пошли лучше в рощу? Там деревья, заночуем!
-И земля, сырая земля, Моргана, - Ланселот взглянул на нее серьезно, - слушай, мне все равно, но ты…
Он смутился. Он всегда смешно смущался, когда заходила подобная речь.
-Ты – женщина. Ты можешь, ну…застудиться. Тебе нельзя спать на сырой земле.
-У меня плащ, - Моргана с безразличием взглянула на небо, - я буду спать на нем.
-Разумеется, - не унимался Ланселот, - разумеется, на нем и еще на моем плаще поверх, но это – дурная затея, крайняя. Я попробую найти нам ночлег, ладно? Если не выйдет – роща, а на рассвете двинемся через ярмарку, там недалеко до земель Монтгомери…
-Хорошо, - Моргана послушно последовала за Ланселотом.
***
Они сидели под дубом – спина к спине. Лил дождь – жесткий, холодный, беспощадный – костер разводить не было смысла. Плащи промокали насквозь, но оторваться от последней защиты, разъединиться не приходило им в голову – так пропала бы последняя защита их от этого мира.