В воздухе находились сразу два истребителя, и к ним лишь несколько минут назад присоединился "Камов" радиолокационного дозора. Вертолет барражировал на три километра ниже, ощупывая небо и море – десять секунд на полный оборот – лучом мощного радара. Эскадра уже долгое время, с той самой секунды, как прервалась связь со звеном "Сухих", ушедших на помощь терпящей бедствие субмарине, вдруг материализовавшейся в Норвежском море. Каждый моряк, каждый летчик чего-то ждал, и едва ли чего-то хорошего. Боевые самолеты не пропадают из эфира просто так, тем более, в тот самый миг, когда вдруг обрывается связь с берегом, да от корабля к кораблю приходится пробиваться сквозь стену помех. И потому старший лейтенант Кудрявцев, несмотря на молодость и невеликое звание, могущий называться настоящим асом – не в смысле побед, разумеется – тоже пребывал в напряжении.
Американцы, от которых неизвестно, чего ждать, были не то, чтобы уж очень далеко, и могли выкинуть любой фокус. А Сергей не хотел вдруг оказаться в роли мишени для чужих ракет.
– Девятый, – в одиночество Кудрявцева вмешался голос руководителя полетов. – Девятый, приказываю следовать в квадрат два-двенадцать. На удалении девяноста миль обнаружена группа неопознанных воздушных целей. Ваша задача – провести опознавание, в случае возникновения угрозы разрешено применять оружие.
Сердце пилота учащенно застучало в груди, и адреналин хлынул в кровь. Началось! Что-то происходит, и старшему лейтенанту досталась роль отнюдь не стороннего наблюдателя.
– Вас понял, – отозвался Кудрявцев, послушно ложась на новый курс. – Следовать в квадрат два-двенадцать. Выполняю!
Аккуратно войдя в пологий вираж, старший лейтенант направил свою машину навстречу незваным гостям. На лице пилота под кислородной маской играла мечтательная улыбка. Что ж, пусть пеняет на себя тот, кто непрошенным сунется в это небо, его небо, которое он готов защищать самозабвенно и отчаянно.
В небе над русской эскадрой было всего три цели, видимые для мощного радара AN/APS-145. Пара истребителей, тех самых фланкеров, при упоминании о которых и самые опытные пилоты-"маринеры" теряли выдержку, да еще один вертолет – об этом можно было судить по ничтожной скорости, с которой отметка "ползала" по монитору.
Турбовинтовой пузатый "Хокай", невооруженный, но являющийся ключевым звеном не только в обороне, но также и в атаке, предусмотрительно держался позади основных сил, чуть в стороне. По обоим бортам "летающего радара" держалось по звену истребителей, и еще пара F/A-18E шла позади, прикрывая ценный самолет от атаки с тыла. Впрочем, здесь, в полутысяче километров, едва ли стоило чего-то бояться всерьез.
– Пара "Фланкеров" в квадрате Ромео-шесть, – сообщил оператор, не отрывая взгляда от экрана. – В квадрате Ромео-семь "Геликс" радиолокационного дозора, русский "летающий радара" на базе корабельного вертолета.
– Черт, всего одно звено, – оскалился командир. – Эти русские, кажется, нас совсем не уважают! На их авианосце не т катапульт. Чтобы поднять в воздух все машины, им потребуется едва ли не час, да и то при хорошем ветре. Это похоже на оскорбление!
– Главное – вертолет, – напомнил офицер. – "Геликс" позволяет им обнаружить наш ударный эшелон на приличном расстоянии, скоординировав действия авиации и корабельных средств противовоздушной обороны. На "Славе" зенитные ракеты SA-N-6, быстрые и точные. Они могут доставить нам немало проблем.
– Мы сметем их, и никакие ракеты не помогут русским, – отрезал командир. – Как ударный эшелон?
– На исходных, сэр!
– Тогда начали, джентльмены. Массированная атака вне пределов системы противовоздушной обороны. Адмирал хочет, чтобы все вернулись на палубу из этого вылета!
– Красная группа, внимание, – произнес майор Фаррис, уверенный, что его внимательно слушают одиннадцать человек, так же, как и сам Эдвин, замкнутых в капсулах кабин сверхзвуковых палубных истребителей-бомбардировщиков F/A-18E "Супер Хорнит". – Я – Красный-один. Мы на границе действия радаров русских. Снижаемся до ста пятидесяти футов. Переговоры прекратить, радиообмен только по моей команде. Курс и скорость – прежние. Всем внимание, джентльмены – в воздухе "Фланкеры"!
Один за другим две дюжины самолетов нырнули к самой воде, и сейчас в полной мере проявилось мастерство управлявших ими пилотов – летать на такой высоте, едва не царапая брюхом о гребни волн, мог далеко не всякий пилот. Русские, к слову, могли. Они вообще много что могли, эти русские, и, пожалуй, были не так плохи, как это втолковывали бесхитростным американским парням, сейчас уверенно ведущим свои истребители к заветной цели… и собственной гибели, быть может. Что ж, раз приказали стрелять по ним, он, Эдвин Фаррис, сделает это, как уже делал, и не приведи Господь кому-нибудь из Иванов оказаться в перекрестье его прицела.
"Супер Хорниты", подчиняясь манипуляциям летчиков, снизились, насколько возможно. Управлять тяжелыми машинами, на внешней подвеске каждой из которых болтались остроконечные сигары пары "Гарпунов", столько же ракет "воздух-воздух" типа "Сайдвиндер" и топливные баки, было весьма сложно. Одно то, что во внешних и внутренних баках каждого истребителя плескалось одиннадцать тонн топлива – вернее, плескалось, когда они только оторвались от палубы "Авраама Линкольна" – очень много значило для понимающего человека.
Все шло отлично, лучи радаров резали воздух где-то над головами, и пока сама земля укрывала ударную группу, командовать которой выпало майору Фаррису, за линией горизонта. Двадцать четыре "Супер Хорнита" в одной волне – это очень серьезно. А чуть позади и на флангах, готовые пресечь любую атаку, держались еще двенадцать машин, вооруженных ракетами "воздух-воздух". И это было очень верное – "Фланкеры", они-то никуда пока не делись. Ну а от зенитных ракет в случае надобности Фарриса и его товарищей прикроет четверка "Праулеров". Тихоходные ЕА-6В пока не испытывали проблем из-за разницы в скорости – все соединение шло на "дозвуке", экономя каждую каплю горючего, ведь до встречи с "танкерами" КА-6D, уже готовившимися к взлету, еще следовало просто дожить.
Цель приближалась, горизонт был чист, и "вопль" системы предупреждения об облучении "Хьюз" AN/ALR-67(V)3оказался полной неожиданностью. Самолет вдруг оказался в поле зрения какого-то радара, а это могло предвещать немедленную атаку. Таиться, похоже, не было смысла.
– Красная группа, отбой радиомолчанию, – вызвал Фаррис своих пилотов. – Приготовиться к бою. Проверить все системы. Снять оружие с предохранителя. Мы приближаемся к противнику. По моей команде включить бортовые радары для уточнения координат целей. Готовься… Работаем!
Радиолокационные станции "шершней", переключенные в режим поиска надводных целей, разом исторгли импульс, отразившийся от надстроек и бортов русских кораблей, оказавшихся довольно близко – до целей оставалось всего полторы сотни километров. Еще несколько секунд – и ударная группа выйдет на рубеж пуска, и тогда Иванов ничто не спасет.
– Красная группа, помните – приоритетной целью является русский авианосец и ракетный крейсер, – напомнил Фаррис. – Первая эскадрилья, авианосец теперь – ваша забота. Вторая эскадрилья, весь огонь сосредоточить на крейсере. Звездный налет! Как поняли? Выполняйте!
Строй распался, и отдельные звенья, расходясь в стороны, начали нацеливаться на эскадру, замыкая ее в кольцо, чтобы атаковать разом со всех направлений, и тогда противовоздушная оборона просто "захлебнется" в обилии целей, и самолетов и ракет. Несомненная победа.
Майор Фаррис тоже лег на новый курс, заходя на корабли противника с севера. Ведомый держался слева, отставая ровно на полкорпуса, как на привязи, а справа ровно, как на параде, шло еще одно звено. А где-то позади упрямо шел навстречу русским "Праулер" – каждую из групп ударных машин сопровождал один постановщик помех, державшийся в тылу и хлеставший по приемникам русских локаторов хаотичными импульсами, сводившими с ума все компьютеры. Мощные генераторы помех, установленные на ЕА-6В, старых, но вполне надежных и заслуженных машинах, "слепили" вражеские радары, все, какие только могли обнаружить ударную группу.