Король Абдалла кивнул. Верно, американцы надеются на свою воздушную мощь, на господство в небе, чтобы оттуда, подобно самому Господу, разить любого врага, безнаказанно и беспощадно. Конечно, они нуждаются в топливе, чтобы все их самолеты не стояли бесцельно и беспомощно на земле, а с каждым мгновением множили свой вклад в победу, обрушивая на головы врага все больше бомб. И все же…
– Я не верю, что американцы пойдут на открытое столкновение, – помотал головой король. – Война на два фронта – это очень тяжелое испытание, даже для них. Наверняка они стянули к границам России все свои силы.
– Не все. В Персидском заливе по-прежнему находится соединение десантных кораблей с морскими пехотинцами, почти три тысячи человек, несколько фрегатов и эсминцев, как будто охраняющих судоходство, а в Ираке полно их солдат. Танковые и механизированные подразделения, несколько тысяч до зубов вооруженных бойцов – лавина, которая сметет нас, в один миг добравшись до столицы. К тому же глава военной разведки сообщил, что к нашим берегам направляется, по крайней мере, один авианосец. Они создают ударную группировку.
– Авианосец и горстка десантников – этого слишком мало, чтобы сломить нас.
– Этого достаточно. Нельзя отмахиваться от такой угрозы. Их "Томагавки" уничтожат нашу армию до того, как первый наш солдат сможет увидеть в своем прицеле американца.
Абдалла вновь кивнул. Эти неверные псы не любят рисковать своими жизнями, предпочитая воевать издалека, полагаясь на технику, а не на храбрость и стойкость воинов. И, самое печальное, так они имеют все шансы победить, даже при соотношении сил десять к одному… не в пользу американцев, разумеется.
– Нужно обсудить ситуацию, – решил, подумав несколько секунд, правитель. – Война не нужна никому, но мы не можем отступить тотчас, едва только какие-то неверные собаки повысят на нас голос. Приказываю собрать совет. Через час.
Слово короля – закон. И именно поэтому спустя час в других покоях, не там, где правитель проводил краткие минут своего свободного времени, собрались те, от чьего мнения, в конечном итоге, и зависело, какое же решение примет сам владыка.
– Война не нужна ни им, ни нам, – произнес Самир Аль Зейдин. – Но они вполне готовы к ней. Американцы не торопились выводить войска из Ирака, и сейчас у наших границ находится мощная группировка, несколько десятков тысяч солдат. По численности и вооружению их экспедиционные силы, даже без учета союзников, которые тоже пострадали от введенного нами эмбарго, почти равны всей нашей армии. И американцы атакуют, если не останется иного выхода, и победят.
Глава военной разведки королевства был больше многих осведомлен о реальном положении дел, и цена его словам была столь высока, что к ним прислушивался и сам король.
– Американцы хотят подстраховаться, и потому выдвигают к нашим берегам авианосец "Джон Ф. Кеннеди" взамен тех кораблей, который сейчас действуют против русских. Это сравнительно старый авианосец, но он один стоит всего нашего флота, государь. И вскоре, через какие-нибудь сутки, или чуть больше, он войдет в Залив, чтобы взять на прицел наши города, военные базы, нефтепромыслы.
– Кажется, американцы вас уже запугали? – Король Абдалла не смог сдержать презрения. – Вы уже готовы отдать победу американцам, хотя война даже не началась.
– И я готов сделать все, чтобы так и было, – невозмутимо ответил Аль Зейдин. – Американцы настроены серьезно, и сейчас лучшим исходом для нас будет уступить их требованиям.
– Верно, мы именно так и должны поступить, – согласился Ахмед Аль Бекри, взглянув на короля. – Иное просто недопустимо. Соотношение сил вполне ясно, чтобы еще тешить себя надеждой на успех. Да это просто немыслимо – вступать в войну с Америкой. Мы всегда были союзниками для Вашингтона, и сейчас нужно подтвердить свою преданность. Для этого настал самый подходящий момент. Этот момент истины, государь. Уступите, а иначе нас попросту раздавят, даже не заметив этого.
Глава военной разведки незаметно переглянулся с принцем Аль Джебри, и чуть наклонил голову, получив в ответ понимающий взгляд. Конечно, Ахмед Аль Бекри, уже вполне вжившийся в роль короля, как любой рачительный хозяин, всерьез беспокоился о будущем. Он, разумеется, не желал ссоры с американцами, ведь даже без войны в Вашингтоне не скоро забудут такое предательство, и королевство окажется один на один с внешними и внутренними врагами. И это может стоить власти.
– Приняв условия американцев, выполнив их требования, мы фактически предадим своих соседей, – возразил Аль Зейдин. – Мы гарантировали безопасность Ирана, став живым щитом. Сейчас мы практически стали лидером арабского мира. Вы, Ваше величество, стали вождем для всего Ближнего Востока, – с этими словами Самир поклонился королю. – Мы сумели предотвратить войну, заставили объединиться почти непримиримых соперников, таких, как мы и Тегеран. Если мы вновь примкнем к американцам, нам этого многие не простят.
– Не понимаю, – раздраженно помотал головой наследник престола. – Вы то пугаете нас превосходящей мощью Америки, вот-вот готовой обрушиться на Саудовскую Аравию, а то страшите гневом соседей, их ненавистью.
– Все верно, – усмехнулся король Абдалла. – Уважаемый Аль Зейдин лишь взвешивает все за и против. Мы оказались в сложной ситуации, и сейчас едва удерживаем равновесие. Просто никто даже представить не мог, на что пойдут американцы. И лучше бы нам вовсе остаться в стороне, пока неверные, точно бешеные псы, истребляют друг друга. Россия – сильная страна, и она истощит своего противника, пусть даже победа в итоге и достанется Соединенным Штатам.
– Но мы не можем сохранять нейтралитет, – воскликнул Аль Зейдин, довольный неожиданной поддержкой со стороны короля. – Введя эмбарго против Запада, мы, сами того не ожидая, поддержали Россию. И теперь следует решать, остаться ли верными своим обещаниям, возможно, несколько необдуманным, претворяя их в жизнь и рискуя вступить в войну с сильнейшей державой мира, или быть верными своим обязательствам союзников, забыв на время о гордости.
– Полагаю, следует искать компромисс. Мы многим обязаны американцам, и будем с ними до конца. Но следует сохранить лицо, не показывая всем слишком явно, как сильно мы испугались всего лишь слов.
Король Абдалла с интересом взглянул на принца Аль Джебри. Сам правитель старался хранить молчание – его слово все равно станет решающим, а пока пусть те, кто должен давать ему советы, выскажут свое мнение без давления извне. И Хафиз Аль Джебри, кажется, придумал что-то достойное внимания.
– Нужно выработать условия, которые удовлетворят все стороны, – продолжил принц, ободренный проницательным взглядом явно заинтересованного короля. – Да, шансов на победу в схватке с американцами у нас нет, это ясно. Но и они не могут позволить себе воевать сразу по всему миру. Вашингтон не желает развязывать ядерную войну с русскими, а это означает, что для победы американцам понадобится каждый солдат. Россия имеет огромную армию, десятки тысяч танков, и если вести сражение обычным оружием, жертвы будут огромны, и для тех, и для других. Терять своих бойцов еще и в наших пустынях – для Америки удовольствие слишком дорогое. Но и без нашей нефти они не смогут воевать так, как планируют. Доставлять топливо от наших берегов в Европу – ближе, чем из Мексиканского залива. Мир, иными словами, выгоден всем.
– Это несомненно, – согласился король. – Никто не развязывает войну тогда, когда все еще можно решить по-хорошему. Ты прав, нужно уступить, но с достоинством, не теряя лица перед соседями. И тогда ни Иран, и никто дугой не посмеют нам угрожать, если американцы останутся нашими союзниками. Они нуждаются в нас едва ли не так же сильно, как и мы порой – в них. И потому я хочу, чтобы ты, Хафиз, немедленно отправился за океан. Ты должен провести переговоры с американским президентом, дав ему понять, что мы выполняем требования не из страха, а из чувства долга, как друзья. И со стороны все это будет выглядеть достаточно пристойно. В любом случае солдаты теперь нужны Америке не в Ираке, а в России, и они все равно отведут от наших границ свои дивизии, направив их в Европу или на Кавказ, фактически выполнив наши требования. Но мы не станем спешить, выполняя ультиматум Вашингтона. Думаю, два дня или чуть больше ничего не изменят для американцев, так что не спеши давать согласие на все их условия тотчас, как только встретишься с американским президентом.