- Прошу вас успокоиться и пройти на свои места в зале, - пробовал урезонить их Алекс, - Дождитесь окончания антракта и, возможно, получится поздравить ваших друзей с годовщиной свадьбы. - Вот это мы понимаем! – воскликнули оба парня, - Вы настоящие мужики! Отнеслись к нам с пониманием! А то всё – полиция, полиция… Мы ведь, вообще-то, отдохнуть хотим!
Прозвучала последняя композиция первого отделения концерта, и был объявлен пятнадцатиминутный перерыв. В зале включили свет, от публики пошёл гул, говоривший о наполненности зала, кто-то из посетителей направился к выходу на перекур. Алекс и Эндрю давно уже заметили, что на перекур всегда уходят те посетители, верхняя одежда которых находится в самых труднодоступных в гардеробе местах. «Это уже не логика, - говорил Алекс, обращаясь к Эндрю и ныряя в недра гардероба, - это уже чертовщина какая-то! Нарочно такое не придумаешь!» Даже во время антракта, в зале за столиками не прекращался приём пищи и потребление лёгких и крепких спиртных напитков. То там, то здесь выстреливали бутылки из-под шампанского, слышались разговоры и тосты, звенели о тарелки ложки и вилки. Пятнадцать минут пролетели незаметно, в зале вновь погас свет, а солистка, сверкая блёстками на синем платье, запела композицию из репертуара Фрэнка Синатры под названием «Ай лав ю, бэби!» Публика восторженно поддерживала певицу аплодисментами, а по окончании композиции, солистка через микрофон обратилась в зал: - Уважаемые друзья! Спасибо вам за то, что пришли на наш концерт! Среди вас в зале находится группа молодых людей, которые отмечают сегодня десятую годовщину свадьбы своего друга! Поприветствуем их аплодисментами! Молодец, Серж! Звукорежиссёр пообщался-таки с артистами! Вот она – слаженная работа персонала клуба! Назревающий, было, в первом отделении концерта конфликт, был блестяще предотвращён во втором его отделении. В одно мгновение, все посетители клуба стали друзьями, отовсюду послышались тосты, а те парни, что ещё недавно скандалили в гардеробе, услышав со сцены поздравление артистов, были вне себя от радости! Как по волшебству, у них появилось несколько бутылок шампанского, которым они начали щедро угощать всех посетителей клуба! Казалось, будто вторая половина концерта превратилась в один общий праздник. Музыканты, воодушевлённые всеобщим весельем, урезали со сцены знаменитую композицию Дейва Брубека «Тэйк файв», концерт продолжился с удвоенной силой, а официантки ещё интенсивнее забегали вокруг столиков, принимая заказы. Говорят, что за одну рабочую смену официанты пробегают между столиками до двадцати километров! После таких пробежек никакого фитнеса не надо! Тело к концу дня гудит так, что хочется как можно скорее очутиться дома и просто прилечь, дав ногам долгожданный отдых. Не удивительно, что на работу официантами стараются брать только молодых людей, в основном - это студенты на подработке. Если у официантов и болели ноги, но не болели они у отдыхающей в зале публики! Один за другим, со сцены неслись латиноамериканские ритмы: самба, танго и аналогичные танцевальные композиции. Многие из посетителей танцевали прямо у сцены, кто-то – в глубине зала, а кто-то оставался за столиком и просто махал руками. Атмосферы всей этой вакханалии не разделяли только сами работники клуба. Им хотелось поскорей закончить смену и разъехаться по домам. Старший менеджер клуба, Эдвард, уставший от череды организационных работ, обвёл зал сонным взглядом, махнул на прощанье рукой в сторону гардероба, надел на себя куртку и, не дожидаясь окончания концерта, отправился домой. Уже без него, работу «Ночного Джаза» завершат официанты и заведующий персоналом. - И в заключении нашего концерта, - весело объявила со сцены солистка, - мы исполним композицию, которая называется «Текила»! Активней всех, конечно же, кинулась танцевать та группа гостей, которая праздновала юбилей свадьбы своего друга. Остальная публика поддержала танец овациями и радостными выкриками. Какой-то бородатый мужчина, видимо войдя в транс, выражал свой танец путём хаотичной беготни между столиками и размахивал руками так, будто воображаемая мельница хотела оторваться от земли и улететь в облака. Эта «мельница» так бы и махала своими крыльями, если бы не прозвучал финальный аккорд концерта. Под крики «Браво!» и аплодисменты, артисты сошли со сцены, а публика ринулась на очередной штурм гардероба. К удивлению Алекса и Эндрю, гости клуба разбирали свою верхнюю одежду с такой быстротой, что гардероб уже через 15 минут опустел практически полностью. Тем же посетителям, что думали посидеть за столиками подольше, официант Феликс говорил заранее подготовленную фразу: «Разрешите, я Вас рассчитаю, а то у персонала заканчивается смена!», как бы намекая на то, что пора бы и честь знать. Официанты – тоже люди. Никому не хотелось задерживаться на работе позднее часа ночи, а ведь надо успеть приготовить зал для работы в следующий день: протереть столы, разложить новые салфетки, расставить стулья в нужном порядке. Примерно через полчаса после окончания концерта, заведующий персоналом уже вызывал такси для развоза работников клуба по домам. Никто не знал, вызывал ли Ген Андерсон такси и для себя тоже или многие годы оставался в стенах клуба со своей грустью. Для него было главным, чтобы уставший персонал выспался и нашёл в себе силы прийти на работу на следующий день. - Вот! – обратился Ген к красавице Кэт, - Для тебя такси уже приехало. Время ожидания три минуты. - Всем пока! – попрощалась с коллегами Кэт и, накинув на себя длинное пальто, выбежала на улицу. Такси уже стояло у порога. Спасаясь от холодного мартовского дождя, Кэт запрыгнула в машину. - Какую музыку включить, громкую или тихую? – поинтересовался таксист. Кэт, весь концерт простоявшая на ногах, с приятной негой усевшись на заднем сидении, закрыла глаза: - Всё, что угодно, только не джаз. После многочасового грохота ударных инструментов, для неё лучшей музыкой была бы тишина. ______________________