- Как прошел рабочий день после ночной тусовки? – спросил Егор.
- Утром хотелось написать заявление об увольнении, лишь бы не вылезать из-под одеяла.
- Позвонила бы мне. Я мог бы поработать вместо тебя.
- У меня нет номера, и не думаю, что детям было бы интересно слушать лекции о недвижимости, - засмеялась я.
- Я бы не стал читать малышам лекции о недвижимости, я бы попросил у них совета, как сделать так, чтобы Мирослава Сергеевна на меня не злилась. Как думаешь, что бы они ответили?
- Они сказали бы, что нужно вовремя приходить на уроки и тщательно готовиться к занятиям.
- В этот раз я подготовился, - ухмыльнувшись, ответил Егор.
Мы приехали на небольшой холм, с которого было видно весь город. Десять лет назад после выпускного бала мы всем классом встречали здесь рассвет. С тех пор на этом месте почти ничего не изменилось, лишь некоторые деревья стали выше. Егор вышел из машины и открыл багажник. Внутри лежали два пледа и небольшая корзинка с продуктами. Мы расстелили плед прямо в багажнике, который был таким огромным, что запросто мог вместить три человека. Егор накинул второй плед мне на плечи и, расположившись друг напротив друга, мы принялись уплетать ещё теплые пирожки, запивая их горячим чаем из термоса.
- У тёти Люды золотые руки. Когда-нибудь я выпытаю у неё рецепт теста. У меня никогда оно не получается таким воздушным, - улыбнувшись, сказала я.
- Мне кажется, выпытывать не придется. Она будет рада, если ты когда-нибудь зайдёшь в гости.
- Как она поживает?
- Хорошо, её энергии даже я могу позавидовать. А как там мама и сестра?
- Мама пропадает на работе и готовится к отпуску. Подруга пригласила её на юбилей на следующей неделе. Сестра делает вид, что именно она в нашей семье старшая, - улыбнулась я, вспоминая нотации Вари.
- А отец? Звонит хоть иногда? – спросил Егор.
- Как обычно, на новый год и на день рождения. Ему никогда не хватало на нас времени.
Папа ушёл из семьи, когда родилась Варя. Но наши с ней воспоминания о нем почти не различались. Сестра не видела его, потому что он развелся с мамой, а у меня почти не сохранились в памяти фрагменты о папе из детства, потому что он редко появлялся дома. Мама растила нас одна и до развода, и после.
- Ты же помнишь, что я говорил тебе в детстве? – спросил Егор.
- Это не вы его потеряли, а он собственноручно лишил себя самого большого счастья, - процитировала я фразу пятнадцатилетнего одноклассника. – Ты был очень умным подростком, всегда давал отличные советы.
- Знаешь, сейчас я бы с удовольствием послушал совет от прежнего меня. А заодно попросил бы пятнадцатилетнего Егора не становиться идиотом, - сказал мужчина, глядя мне в глаза, - прости меня.
- Если ты про вчерашний разговор, то не стоит. Это я должна извиниться за то, что сорвалась на тебя.
- Я полез в личное, не стоило этого делать. Я не имел права давить на тебя, поэтому очень сожалею. Но хочу, чтобы ты знала, я по-прежнему считаю тебя близким человеком. Если когда-нибудь возникнет желание поговорить, ты можешь на меня рассчитывать.
Казалось, от одних только этих слов на душе потеплело. Впервые за последнее время мне было хорошо и спокойно.
Подул прохладный ветер, мы пили горячий чай и беседовали обо всем на свете. Сидя друг напротив друга, обнажали души, рассказывая о том, как жили всё это время.
Я не боялась встретиться с непониманием со стороны Егора, ведь знала, что он обязательно будет на моей стороне. Как и прежде.
Казалось, рассказывая о прошлом, я вскрывала старые раны, выпуская гной и очищая душу.
- Пять лет я терпела и думала, что проблема во мне. Мне так стыдно, что я позволила себе превратиться в тряпку. Постепенно он обрубил мне все связи с внешним миром, еще и заставил благодарить за это, - одинокая слеза покатилась по щеке и я почувствовала прикосновение теплой мужской руки к лицу.
Потом Егор подвинулся ближе и обнял, положив подбородок мне на макушку. Его ладонь медленно гладила меня по волосам.
- Мира, запомни одну вещь, ты удивительная девушка и заслуживаешь самого лучшего в этой жизни. Всё, что ты слышала от этого урода, ложь. Ты красивая, умная, добрая, честная. А ещё у тебя волшебная улыбка.
- А ещё опухшие глаза и красный нос, - улыбнувшись сквозь слезы, сказала я.
- Самые красивые опухшие глаза и самый милый красный нос.
Я слегка отстранилась и посмотрела в глаза мужчины. В сердце поселилась надежда, что отныне всё обязательно будет хорошо. Я уже справлялась со своими страхами, с каждым днем становилась все сильнее. Больше не стыдилась прошлого, наоборот, гордилась тем, что не позволила уничтожить себя окончательно.