- Я чем-то тебя обидел? – спросил отец, в недоумении округляя глаза.
- Да брось, - воскликнула сестра, - ты серьезно считаешь себя хорошим отцом? Вот, от кого мне досталась уверенность в себе. Ты звонишь раз в полгода, приезжаешь еще реже, ничерта не знаешь о том, что происходит в нашей жизни, даешь советы, которые никому даром не уперлись, говоришь обидные вещи, а потом удивляешься, что твоя дочь плакала, после разговоров с дерьмовым папочкой?
- Я желаю вам только добра… - начал оправдываться он, нахмурив густые брови.
- Хватит, - перебила я мужчину, - давай поговорим честно. Ты не любишь нас, но где-то в глубине души совесть твердит, что бросать дочерей нельзя. Или ты просто боишься осуждения окружающих, поэтому изредка заставляешь себя звонить и приезжать. Никому из нас это не нужно. Мы уже выросли, у тебя есть семья, для которой ты готов стараться быть примерным мужем и отцом. Давай больше не будем мучить друг друга. Если ты готов принимать нас такими, какие мы есть, я буду рада увидеть тебя на своей свадьбе. Адрес и дату я сообщу. Если нет, считай, что ты выполнил свои обязанности родителя и отныне свободен от всех обязательств.
- Ты просто неблагодарная, Мира. Радовалась бы, что у тебя есть отец, который старается о тебе заботиться, - сказал он, а затем, посмотрев на Варю, добавил, - ваша мать ничему вас не научила. Мне стыдно быть вашим отцом.
- Избавь нас от лирического отступления, папуль, - сказала Варя, наблюдая, как отец уже поднялся с места, намереваясь уйти. Мужчина развернулся и направился в сторону прихожей. Я последовала за ним и молча наблюдала, как он надевал куртку, стремясь скорее покинуть этот дом.
- У меня была надежда, что хотя бы из тебя получится нормальный человек, но ты меня разочаровала. Счастливого брака! – бросил отец, посмотрев в мою сторону и, казалось, с этими словами навсегда ушел из нашей жизни.
Я вздрогнула, услышав, как хлопнула входная дверь. Что я должна была чувствовать, сожаление из-за того, что отец так и не понял меня или облегчение? Где-то в груди всегда жила дыра, и сейчас в ней сквозило, заставляя ежиться от холода.
Глава 21
Дверь захлопнулась перед моим носом, на душе поселилась тяжесть, поэтому я решила развеяться. Предупредив сестру, накинула теплую толстовку прямо поверх растянутой домашней футболки и покинула дом. В этом городке существовало только одно место, куда я приходила со своими проблемами.
На улицах уже стемнело, старый заброшенный стадион встретил меня привычным молчанием. Тишина оглушала и дарила долгожданное спокойствие. Небольшое заросшее футбольное поле было окружено потрескавшейся асфальтированной дорожкой, по правую сторону находились ступеньки. Поднявшись на самый верх, я залезла на небольшую бетонную стену, которая по высоте доставала до моего пояса. Отсюда хорошо было видно город, ведь стадион находился на возвышенности.
В подростковом возрасте я часто сбегала в это место, и никто не знал о количестве пролитых здесь слез. Первая любовь, ссоры с друзьями, отсутствие отца, все это я обдумывала и переживала на заброшенном стадионе, порой просто жалея себя. Никто никогда не приходил сюда после того, как садилось солнце. Это было мое маленькое убежище.
Сейчас я понимала, что пора было позволить отцу просто жить своей жизнью. Его редкие звонки не приносили ничего хорошего, а наши встречи и вовсе с каждым разом все больше разочаровывали.
Спрыгнув со стенки, я присела на самую верхнюю ступеньку. За этот год моя жизнь изменилась полностью, я избавилась от лишних людей в своей жизни и обрела счастье. Конечно, с детства я мечтала о полноценной и крепкой семье, тянулась к отцу, стараясь заслужить похвалу. Но ему всегда было недостаточно стараний. Жаль, что никто не объяснил мне, что любят не за что-то конкретное. По-настоящему любят просто так. Просто, потому что не могут по-другому.
В голове вспыхнули воспоминания. Когда мне было пятнадцать, приехав в гости, отец полностью раскритиковал мой внешний вид. Я всегда выбирала джинсы и футболки, так одевались абсолютно все девчонки в моем окружении. Папа же сказал, что «стиль колхозницы» лишь доказывал то, что в большом городе мне делать будет нечего.
- Мира, у тебя абсолютно отсутствует вкус. Видела бы ты, как красиво одеваются девочки в городе. Ты же похожа на пугало в этом тряпье, - сказал он тогда.
Естественно я плакала. В то время на каждое замечание я реагировала слезами, что раздражало отца еще больше.
Сейчас же я поняла, что его слова больше не задевали меня так сильно.
Прошел примерно час, когда я окончательно успокоилась и вспомнила, что обещала позвонить Егору. Проверив телефон, обнаружила, что батарейка села. Черный дисплей никак не реагировал на мои попытки его оживить. Поднявшись, я направилась на выход из стадиона. Нужно было срочно и побыстрее добраться до дома и сообщить будущему мужу о том, что со мной все было в порядке. Наверняка он очень волновался. Радовало лишь то, что Варя знала, где я обычно проводила время, будучи расстроенной. В случае чего, Егор в первую очередь поедет к нам домой, где сестра сможет его успокоить.