- Егор, как же так? – сквозь плачь прошептала мать Миры. Мужчина обнял женщину за плечи, стараясь хоть как-то утешить, в то время как сам внутри разваливался на куски.
Светлана Захаровна присела на одно из нескольких кресел, расположенных по периметру всего коридора.
- Врачи что-нибудь сказали? – спросила Варя, глядя на Егора, но он лишь покачал головой в ответ.
Хотелось кричать и разрушить чертову дверь, которая отделяла его от любимой девушки. Но необходимо было держать себя в руках и дать врачам выполнить их работу. Егор не мог сидеть на месте и просто ждать, поэтому ему оставалось только мерить шагами коридор, стараясь отгонять страшные мысли. В душе поселилась ярость. Мужчина готов был голыми руками задушить того, кто был за рулем того автомобиля.
В голове творился кавардак. Почему его не было рядом? Он бы ни за что этого не допустил. А теперь Егор даже не знал, что будет дальше, и боялся представить, что Мира чувствовала в момент удара.
Казалось, прошла целая вечность, никто не выходил из отделения.
Зачем она пошла туда одна? Отмотать бы время назад, да только люди бессильны в таких вопросах. Оставалось ждать и надеяться на лучший исход, меряя шагами больничный коридор. В этот момент Егор в полной мере ощутил свое бессилие.
Дверь в хирургическое отделение распахнулась, и оттуда вышел пожилой хирург.
- Вы к Смирновой? – спросил он, глядя на взволнованных родственников, которые тут же поднялись к нему навстречу.
- Что с ней? – тут же спросил Егор.
- Сильное сотрясение, открытый перелом левой ноги со смещением, болевой шок. Угрозы для жизни нет, но придется ей немного у нас полежать.
- Можно ее увидеть? – спросила Светлана Захаровна.
- Сейчас в этом нет смысла, она потеряла много крови, организм испытал огромный стресс, необходим полный покой. Проснется она только завтра, можете прийти утром и навестить.
Поблагодарив доктора, Егор повез маму и сестру Миры домой. Была уже глубокая ночь, когда мужчина дошел до собственной кровати, но так и не смог уснуть. Все еще не получалось прогнать из головы вид крови на асфальте. Еще никогда в жизни ему не доводилось испытывать такой шок и ужас. Страх потерять Миру, казалось, навечно засел где-то внутри. Хотелось увидеть родные глаза и любимую улыбку, услышать смех и голос той, что стала необходима, как воздух.
Болевой шок. Егор был готов забрать всю боль себе, лишь бы ей никогда не приходилось страдать. Сердце все не унималось, билось о ребра с бешеной скоростью. Стрелки на часах, будто издеваясь, двигались слишком медленно.
Теперь Егор убедился, что без Миры эта жизнь ему больше не была интересна.
Мужчина встал с кровати и включил ноутбук. Тот тихонько загудев, продемонстрировал множество папок с офисными файлами на рабочем столе. Только одна из них не имела никакого отношения к работе. Егор открыл ее и щелкнул по маленькому квадратику. На экране появилась фотография, где весь их класс, построившись перед знанием школы, смотрел в камеру. Довольные улыбки выпускников украшали лица, а в глазах читался метательный блеск. Они не знали, что взрослая жизнь была не только увлекательной, но и невероятно сложной. Она порой дарила счастье, а иногда била со всего размаха по лицу проблемами. Больно.
Во втором раду слева стояла Мира, на этом снимке ее не было видно в полный рост, но мужчина до сих пор помнил, что в тот день на ней было надето яркое оранжевое платье, которое делало ярче веснушки на щеках. Такая красивая, маленькая и хрупкая, Мира даже тогда едва доставала ему до плеча. Егор готов был отдать все на свете, чтобы сейчас она была рядом, лежала под одеялом и тихо сопела ему на ухо, а не находилась совсем одна в больничной палате. Свернув окно с фотографией, Егор вновь открыл рукопись своей невесты и принялся перечитывать первые главы заново, представляя, как Мира, закусив губу, стучала маленькими пальчиками по клавиатуре. Так он просидел до самого утра.
Глава 23
Я проснулась в больничной палате, ужасно болела голова, в ушах звенело. Казалось, на меня упала огромная скала, а затем прокатилась по телу пару раз туда и обратно. В горле пересохло, хотелось пить. Воспоминания о последних событиях смешались в одну кашу. Папа, стадион, телефон, дождь и холод.