— Да, конечно! Спасибо! — слова на одном дыхании. Вылетают быстрее, чем я успеваю подумать.
— Сейчас адрес скину. Доедешь как-нибудь, а обратно может кому на хвост упадёшь, — слышу в его голосе лёгкую заботу. Неожиданную, приятную. Теплеет внутри — как от глотка горячего чая.
Подружки завидовали и шантажировали — слышала их взволнованные голоса в трубке: мол, бросаешь, предаёшь! Голоса звучали обиженно, но я чувствовала — они меня понимают. От таких приглашений не отказываются. Знакомства. Вдруг свободный парень будет? Не все же они такие... блядствующие.
Я даже пошла по магазинам. Ходила между рядами, трогала ткани — вот эта слишком дешёвая на ощупь, синтетическая, скользкая, эта лучше, но цвет не тот. Выхватила на скидках синий костюмчик — 70%! Обтягивающие брючки, кофточка-летучая мышь. Ткань приятная на ощупь, немного тянется, блестит при свете. В примерочной крутилась перед зеркалом — вижу, как ткань облегает фигуру, подчёркивает талию, обтягивает бёдра, — да, сидит отлично.
24 декабря. Пушистый снежок — вижу крупные хлопья за окном, они оседают на стёклах. Воздух морозный, свежий, слышно, как снег скрипит под ногами — мягкий, уютный звук. Взяла такси. Села на заднее сиденье, чувствую, как нервничаю — руки прохладные, сухие, я потираю ладони друг о друга. Слышу приглушённую музыку из радио, чувствую запах ёлочного освежителя в машине.
Дом был в стиле шале, из дерева хорошего качества. Вижу тёмные массивные балки, большие панорамные окна, тёплый свет льётся изнутри — золотистый, манящий. На парковке всё заставлено классными дорогими авто — блестят под фонарями, слышу где-то вдалеке музыку, смех. Снег хрустит под моими новыми туфлями — тонкий, хрупкий звук. Холодно, но волнение согревает изнутри.
— Ух ты, прям как ёлочка новогодняя, только синяя, — слышу знакомый голос Олега — он звучит радостно, звонко. Он легко подлетел и надел на меня золотистую мишуру. Мишура щекочет шею, шуршит, холодит кожу — лёгкая, блестящая. Чмокнул в щёку — губы тёплые, быстро коснулись, оставили приятное ощущение. Но совсем по-дружески. Ну и ладно!
Народу много. Шум голосов, смех, музыка — всё это смешивается в один гул, тёплый, праздничный. Чувствую тепло, запах дерева, запах глинтвейна и хвои, звон бокалов — хрустальный, звенящий. Горит камин — вижу живые языки пламени, слышу потрескивание дров, чувствую его жар даже издалека. Ёлка огромная, почти до потолка, увешанная шарами, гирлянды мигают разными цветами.
Глава 7
Я пила шампанское — пузырьки защекотали нос, холодное, кисловатое, приятное. Голова чуть закружилась. Чувствую лёгкость, тепло разливается по телу. Олег пригласил на медленный танец — его рука на талии, тёплая, уверенная. Его запах окутывает — я чувствую каждый оттенок: морской, древесный, кожаный. Мы двигаемся синхронно. Подумалось — раз хорошо танцует, то и... Но проверять не буду!
— Мил, я тебя потом посажу к кому-то, не парься, слышишь? — прижимал близко, чувствую тепло его тела, упругое тело, — голос звучит прямо у моего уха, низкий, спокойный. Но ничего «такого» не говорил и не предлагал.
Я делала селфи, и ко мне подсела Лиза — лет двадцать один, не из нашего Универа. Уверенная, звонкий смех. Дорогие туфли — вижу лакированную кожу, шпильки, явно бренд. Мы сфоткались — я слышу щелчок камеры, вижу наши лица на экране.
Потом сверху спустился друг Олега — вижу, как он появляется на лестнице: высокий, широкоплечий, уверенная походка. Тот, которого я пару раз видела. Другой — и повзрослее, и брутальнее. Он двигался по-другому — тяжелее, весомее, каждый шаг будто оставлял след.
— И он здесь, — голос Лизы изменился — слышу, как из звонкого и весёлого он стал напряжённым, почти испуганным. Она передёрнула плечами — резко, нервно — и тут же куда-то упорхнула, как вспугнутая птица.
— А что? Он же друг Олега, — удивилась я. Смотрю на Лизу — вижу, как её лицо стало серьёзным, глаза забегали.
— Ну да, друг, — и всё. Исчезла.
Позже Лиза подлетела снова — уже сильно пьяная. Плюхнулась рядом на диван — чувствую, как мягко продавился диван, слышу хлопок подушки, — чмокнула в щёку. Губы липкие от помады, пахнет алкоголем — сладковатым, резким. Вижу расширенные зрачки, невнятная речь.
— А у меня тоже была подружка, Вика, — слышу — голос дрожит, становится глухим, как из-под воды. С горечью. Надо же — как мою Викусю зовут!
— А где она сейчас?
Лиза показала пальцем наверх. Резко, почти агрессивно. Я оторопела — чувствую, как что-то холодное сжимает внутренности.
— Что случилось?
— Под машину попала. Вот так бывает, когда не с тем связываешься, — слова звучат зловеще, отчётливо. Каждое слово — как камень, брошенный в тихую воду. На что она намекает?!