- А кто говорит о том, чтобы уступить?! Мы там будем спать вместе. – загадочно подмигивает и развернувшись, Райский продолжает свой путь, как ни в чем не бывало. Что? Что он только что сказал?
- Я не могу. Отпусти.- пытаюсь вырвать свою ладонь из его руки, но все тщетно.
Кажется он мне сейчас пальцы сломает, так крепко сжимает их. А через мгновение, я даже сообразить не успела как это ему удалось, и вовсе, переплетает наши пальцы. Думаю если бы меня снимали сейчас на камеру, из этого вышел бы отличный видос. Что-то типа пошагового видео курса. Как за две секунды из нормального состояния дойти до пред истеричного.
- Я не буду с тобой спать, Ник! - говорю резче и громче, чем хотелось бы. И выдаю себя с головой .
- Будешь! – усмехается этот индюк, уверенным шагом продолжая свой путь, даже не взглянув на меня.
Все время крепко держит за руку. Даже тогда, когда доходим до якобы его комнаты. Оказавшись внутри начинаю нервничать ещё больше. Кажется и трясти меня начинает по настоящему. Волнение, смущение, неуверенность, страх и блин… Радость? Долбанная радость, которая совсем не уместна сейчас и которую не дай Бог я посмею показать ему. Это будет полный провал. Я схожу с ума.
Что за идиотские мысли лезут мне в голову? Что происходит?
- Вот!- Ник наконец-то отпускает мою руку и сияя белозубой улыбкой до ушей, указывает рукой куда-то в глубь комнаты. Не сразу соображаю что к чему, но когда все же удается, готова провалиться сквозь землю. Вот это прикол. Мои щеки кажется сейчас похожи на попку помидора, и глаза, как у ежика из анекдота.
Приложив ко лбу руку, пытаюсь скрыть разочарование и свою тупость. Смотрю на это шикарное кресло в углу комнаты, что находится прямо напротив большой двуспальной кровати и уже мысленно представляю в какой позе мне придется на нем спать. Но, это все же лучше, чем спать с парнем. Сейчас, в моей голове, это прозвучало ужасно тупо. Хоспади. Как лозунг малолетней мужененавистницы, чесслово.
- Ахаха, расслабься галагошка. Я пошутил. Половина этой шикарной кровати твоя! Вперёд, не стесняйся. Я ж не изверг какой-то, после такой тяжёлой ночи уложить тебя на это дурацкое кресло. Да и одному мне будет холодно тут спать. – рассмеявшись наверняка с моей физиономии, Райский неожиданно наклоняется и щелкает меня по носу. Потом встав ко мне плечом к плечу, указывает на кровать, как бы приглашая меня воспользоваться тем, что предлагает.
- Спасибо за щедрость конечно же, но я выбираю кресло.- воинственно сложив под грудью руки и приподняв гордо свой подбородок, упрямо смотрю на парня, намереваясь отстаивать свою позицию. Если в этом будет необходимость конечно же.
И что вы думаете? Это снова происходит и я черт побери, снова не могу себя контролировать. Разочарование и непонятная обида моментально выдули из меня весь воздух. Развеяли мою решимость, оставив с носом.
- Нуу, как знаешь тогда. Настаивать не буду. – равнодушно пожав плечами, Ник отходит от меня к кровати. Плавно ступает по паркету, на ходу снимая с себя футболку и создавая впечатление отнюдь не уставшего до чёртиков человека. Скорее похож на котяру, чем-то до жути довольного и самоуверенного. А я как приторможенная, стою и наблюдаю. И злюсь. И мне обидно. И это что, всё? Вот так вот просто? На что я вообще надеялась, дура несчастная?
Когда парень начинает стягивать с себя джинсы, смущённо отворачиваюсь и медленно подхожу к своему ложу. Ну или правильнее сказать, к своему приговору метр на метр.
Ну конечно! Это кресло не раскладывается, фак.
Сюда ели уместится половина моего тощего тельца. Даже если я лягу в позу эмбриона, то либо попа будет висеть над пропастью, либо голова будет свисать с него, как у ленивца из ледникового периода. Блииин!
Но упрямства во мне не занимать, поэтому устраиваюсь поудобнее ( если это возможно вообще) и закрыв глаза, начинаю считать в обратном порядке, от ста к единице. Для успокоения себя самой. Потому что я готова сейчас заехать себе по морде. Я должна была предвидеть такой ход заранее. Надо было быть умнее. Да вообще, можно было просто вернуться обратно в хол. Там конечно же не спальня Клеопатры, но и не это садомазо наказание.
Пятьдесят оттенков кресла. Теперь, через пятнадцать минут и не меньше пятидесяти разных положений тела, я называю это так. Спустя еще пять минут я чувствую такую дикую усталость и неудобство, что готова побыть сейчас даже Анастейшей Стил, а не то чтобы просто прилечь рядом с Райским. Язык мой, враг мой.
В тысячу пятисотый раз перевернувшись с одного бока на другой, шумно выдыхаю, чуть ли не заскулив в голос.