Паша ласково погладил кончик ее носа и они вернулись к делам. Постепенно горожане стекались к грузовику, но было понятно, что увезти всех он не сможет. В немногочисленные легковые машины тоже можно было усадить не больше двоих человек, поэтому в первую очередь решили эвакуировать детей, женщин и тех, кто совсем плохо себя чувствовал. Из мужчин поехали только автовладельцы. Водитель грузовика обещал отвезти людей в ближайшую больницу, оборудованную хуже, чем в Дыре-Дауа, но менее заполненную. Тем же, кто был здоров, еще предстояло искать пристанище.
— Ничего, мы люди неприхотливые, — заверил Пашу водитель, — если понадобится, можем и под открытым небом заночевать, лишь бы подальше от огня. А вы отправитесь сразу как прибудут спасатели: за вами пришлют другой транспорт.
Мехар и Хиллар сказали, что останутся здесь и в случае надобности будут тушить пожар. Чабела собрала в дорогу малышей и Амади, неохотно подошла к автомобилю. Супруг только строго взглянул на нее, а Хиллар положил руку матери на плечо. Она сдержанно поцеловала его в лоб, затем взглянула на Пашу. В ее глазах, воспаленных от дыма, усталости и гнева, он прочел только обиду и еще что-то вроде снисходительности, но ничего иного и не ожидал.
— Возьми это с собой, Амади, — попросил Паша и вручил девочке картину, которую свернул и бережно укрыл полиэтиленом. — Учти, я тебе доверяю нечто очень важное.
— Спасибо, Пол! — просияла Амади. — Я буду очень скучать по Хиллару и вам с Тэей, приезжайте скорее.
— Я верю, что мы скоро с вами встретимся и будем в сохранности и целости, — твердо сказал Паша. Тэя пожала Амади руку на прощание, а Чабеле только сдержанно кивнула.
— Постой, Тэя, а ты? Тебе тоже надо уезжать! — спохватился Паша. — Я не могу оставлять тебя в опасности, тебя ждет мама, и дядя Абель, наверное, еще лежит в больнице. Зачем ему лишние переживания? Давай собирайся, а я приеду следом.
— Нет, Павел, — решительно возразила девушка, — я приехала с тобой и никуда без тебя не уеду. И поверь, мама меня поймет.
— Но я так не могу, — с отчаянием сказал Паша. — Тэя, мы, конечно, надеемся на лучшее, но вдруг что-то пойдет не так? С этой обстановкой, с этими ужасными дорогами может произойти все что угодно! Если, не дай бог, спасатели не доедут или опоздают?
— А за себя тебе совсем не страшно?
— За себя — нет, потому что я мужчина...
— А я женщина, — коротко ответила Тэя. — И я соглашусь только если ты поедешь со мной. Идет?
— Что же ты творишь, Тэя, — безнадежно вздохнул Паша и обнял девушку. Тут даже Чабела взглянула на них чуть добрее, а тетя Мириам ласково улыбалась. Наконец сборы были окончены: все ценное горожане зарыли в землю у домов, чтобы не брать лишнего груза, запаслись водой и полотенцами. Многие от напряжения совсем обессилели и уснули едва погрузившись в кузов.
Паше и самому на мгновение ужасно захотелось спать, и этот прилив слабости его испугал. Он знал, что нервы — штука очень непредсказуемая, способная ударить по любой системе органов, сколько ты ни храбрись. И если вдруг он отключится из-за непривычной нагрузки, что будет делать Тэя? Нет, раз уж эти люди доверились ему, белому мальчишке, приехавшему из благополучного города, он просто не имеет права терять голову. И все-таки внутри саднило от неизвестности, от ожидания и чувства беспомощности, от невозможности перевести дух и забыться. Ему очень не хватало привычной жизни, но в этом странном и опасном мире была Тэя, и уже поэтому Паша ничего не хотел вернуть назад.
Впрочем, скоро сонливость с него спала. К запаху горелого Паша успел привыкнуть, хотя теперь уже постоянно дышал сквозь мокрую тряпку, но теперь он почувствовал что-то еще более зловещее. Воздух становился все более горячим и тяжелым, а небо наливалось багрянцем, на фоне которого отчетливо виднелся черный дым. Они укрылись в доме Мехара и сели на пол — так стало чуть легче дышать.
— Похоже, пламя приближается, — тихо сказал Паша Хиллару. — Ты уже когда-нибудь видел лесные пожары?
— Я нет, но отец видел, когда был маленьким. Он рассказывал, что звери убегали от огня прямо по дорогам, где ездили автомобили, налетали на них и ломали своей массой. Тогда произошло много аварий, на дорогах оставались просто кровавые лужи. Животные спасались от огня, а погибли совсем от другого, да еще и людей за собой потянули.
— А мой однажды рассказал, как на его глазах выгорело несколько домов в деревне, — это ночью случилось, до их хижины огонь чудом не дошел. Пожар тушили все вместе, и землей, и песком, и тряпками, но нескольких человек все-таки не удалось спасти. Они наглотались дыма и уже просто не могли выбраться. Один дом был сложен из металлических листов, и люди внутри, можно сказать, поджарились заживо. Он потом много лет не мог забыть крики...