— Ты, — Джон ткнул его пальцем в щеку, — заказал еду?
— Приготовил.
Ватсон осел на стул рядом, ошарашенно разглядывая соседа. Тот смотрел в ответ с превосходством.
— Чем обязаны такому, — Джон запнулся, — ты решил меня отравить?
Холмс как-то криво ухмыльнулся, заставив его убедиться в том, что тот решил его убить.
— Хочу отблагодарить тебя за помощь в расследованиях. Ты же знаешь, как сильно мне помогают твои возгласы о том, как я умён.
Джон скрипнул зубами.
— И поэтому ты решил от меня избавиться?
Шерлок закатил глаза, молча выказывая своё мнение о всяких глупых соседях, что тратят его время на глупые объяснения.
Царским жестом Холмс махнул в сторону плиты, заставив Джона подняться и заглянуть в кастрюлю.
— Паста Путанеска и спагетти, — прокомментировал Холмс.
— Разве в пасту добавляют чеснок? — спросил Джон, принюхавшись.
— Беспокоюсь о твоём здоровье. Не хочу, чтобы после пробежки под дождем, ты слег с температурой.
— Однако, после этого, обычно болеешь ты, — Джон пожал плечом и щедро плюхнул соуса в тарелку.
Холмс не сводил с него внимательного взгляда, составить компанию в трапезе отказался, зато провожал каждый кусочек, исчезающий во рту Джона. От такого внимания Ватсон едва не давился, но продолжал есть, ведь, если ему суждено быть отравленным, то хотя бы вкусной пищей. Которую хотелось доесть до момента смерти.
После странного ужина, сопровождаемого жадным вниманием со стороны Шерлока, Джон отправился в душ.
Он уже заканчивал водные процедуры, когда услышал, что сосед ходит рядом с дверью в ванную. Вытеревшись, Ватсон повязал полотенце на бедрах и замер напротив зеркала, разглядывая щетину, решая, стоит ли бриться.
Дверь распахнулась, ручка стукнулась о кафель, решительным шагом к раковине направился Шерлок. Он остановился напротив зеркала, жадно вглядываясь в отражение Джона.
— Наркотики? — подозрительно спросил доктор.
Холмс встрепенулся и повернулся к Ватсону. Он долго смотрел в его глаза, затем повернулся на пятках и вышел из ванной, оставив Джона недоуменно смотреть ему вслед.
Шли дни, а Джон так и не мог понять, какого черта происходит с соседом. Его поведение настораживало, хотя, сам Холмс, вбивший нечто в свою дурную голову, настороженно смотрел в ответ. И ходил за Ватсоном по пятам, срывал с работы, не давал спокойно наслаждаться свиданиями и их приятным окончанием. Джон боролся с желанием схватить недоумка за волосы, припечатать раза два лбом о стол, а затем выслушать объяснение его поведения.
Однако пытать не пришлось.
Через два дня Шерлок дошёл до точки кипения. Гениальный сыщик хлопнул рукой по столу, заставив Джона от неожиданности вздрогнуть, оторвавшись от блога. Нахмурившись, Ватсон попытался мысленно прикинуть, чем бы таким стукнуть соседа, отправив его спать на ближайший час.
Холмс прищурился, смахнул прядь со лба, фыркнул и победно усмехнулся.
— Я знаю кое-что о тебе.
Джон пожал плечами, сохраняя независимый вид — такие фразы вполне в духе Шерлока.
— И что же ты знаешь? — протянул Ватсон, закрывая крышку ноутбука.
— Ты не вампир.
Ватсон весело фыркнул, а затем и вовсе рассмеялся.
— А должен? Шерлок, ты же учёный, тебе обязательно понадобилось скормить мне чеснок и ворваться в ванну, чтобы убедиться в этом?
Детектив подался вперёд, вцепляясь в подлокотники кресла, смотря с угрозой.
— Ты не человек, — прошипел он, заставляя доктора рассмеяться.
Холмс на смех среагировал неадекватно: пнул журнальный столик, вскочил на ноги и сбежал в свою комнату. Закатив глаза, Ватсон отставил ноутбук и принялся ждать, когда вспышка гнева утихнет. Через минуту Шерлок вернулся спокойным и почти уравновешенным, он взмахнул полами халата, забрался на диван с ногами, прижимая колени к груди, уставился на визави, изучающим взглядом.
— Вампир — это лишь первое предположение. Я подсыпал аконит тебе в чай.
— В курсе, что мог отравить меня?
Шерлок криво ухмыльнулся, демонстрируя то, что хотел доказать — отравить Джона Ватсона нельзя.
— Я видел, как ты убеждал ту женщину не стрелять в меня. Она выглядела так, словно в комнате только ты и она готова сделать всё, что ты ей скажешь. Такое ты проделывал с одним маньяком. Гипноз или какая-то форма навязывания своих желаний. Как ты это делаешь?
— Ещё предположения будут? — Ватсон раздражённо стучал пальцами по подлокотнику своего кресла, смотря в сторону.
— Они не могут думать ни о чем, кроме своего возбуждения. Объясни.