- К моему стыду, нет. Я только недавно стал изредка в церковь ходить. Когда пить бросил. В нашем поселке, где сейчас живу, несколько лет назад церквушку небольшую построили.
- Обязательно прочитайте Библию. Она заканчивается на вполне обнадеживающих нотах. Так что Вам нечего бояться, если Вы, конечно, не большой грешник.
- Но не мне судить, какой я грешник. Все мы в этой жизни грешники. В той или иной степени.
- Безусловно. Но мы отвлеклись. Продолжайте ваш рассказ.
- Как Вы понимаете, кроме работы была у меня и личная жизнь. Говорят, мужика всегда подстерегают две опасности. Это глупая гордость и красивая женщина. Вот я и попал в сети одной такой женщины.
На заводе у меня завязывались различные отношения, флирты. Я у всех на виду, молодой специалист, говорили, что перспективный. По производственным делам часто заходил в отдел главного энергетика. Там работала некая Мила. Как мне она представилась при знакомстве – Эмилия. Красивая, эрудированная. Всегда со вкусом одевалась. И вот она положила на меня глаз. Позднее узнал, что одной своей подруге она пообещала: «Я этого парня обязательно закадрю. Он будет мой». Мне рассказали, что Эмилия уже побывала замужем и у неё растет дочь. Так получалось, что необходимые мне чертежи почему-то всегда оказывались у неё.
Конкретно мы сблизились на дне рождения начальника цеха. Выпивка, песни, танцы-зажиманцы. Ух, и прижимала она меня своими прелестями! А взгляды… Как говорится «Клеопатра отдыхает». Ну, а потом джентельменское провожание домой, жаркие поцелуи в подъезде, приглашение в гости на чашечку кофе. И понеслось…
Жила одна в однокомнатной квартире. Дочь её спала за перегородкой. Но нам уже не было дела ни до кофе, ни до спящей дочери. Соблазнила она меня как пацана, как юнца желторотого. Хотя, если быть честным, я с удовольствием принял этот соблазн. Страсть и желание были обоюдными. Заночевал тогда у неё…
И закрутила меня эта страсть, и завертела… Не зря говорят, что в таком возрасте мозги у мужиков не в голове, а значительно ниже.
Регулярно стал к ней в гости захаживать. Она меня с дочерью познакомила. Иногда Эмилия приходила ко мне в общежитие. На заводе о нашей связи узнали и многие меня не поняли.
Был у меня один друг. Он приехал в наш город, как и я, после института. Специальность у него была – врач-судмедэксперт. По ходатайству горздрава ему временно дали комнату в нашей общаге. Он сильно отличался от нас, заводских. Одевался лучше всех, курил только импортные сигареты, пил коньяк и ром. Еще у него был японский магнитофон и самые популярные и современные записи. Мы понимали, что в этом много позерства и пижонства, но все равно среди нас он был личностью популярной. На все смотрел небрежно и снисходительно, а еще был законченным циником. Возможно, потому, что часто видел смерть и знал цену жизни. Так вот он тогда мне говорил:
- Милка телка не плохая. Только учти – она для временного пользования. Для семейной жизни она не годится. Я навел о ней справки. Биография у этой еврейки пестрая. Поинтересуйся, почему они с мужем развелись. Скоро она начнет говорить, что сильно любит тебя, что ждала такого всю жизнь, что вы созданы друг для друга, начнет тебе лапшу вешать о том, что еврейки – самые лучшие жены. Не покупайся на всю эту чушь! Я не антисемит, но, поверь, процент блядей у них такой же, как и у нас. Ты мой друг, и я тебе советую: бросай эти развлечения. Побаловался и хватит. До хорошего тебя это не доведет! Сколько девушек на тебя засматриваются! Не будь лохом!
Но скажите, пожалуйста, кто из нас в молодые годы кого-то слушает? Тем более в таких вопросах?!
Кстати, это судмедэксперт в нашем общежитии прожил недолго. Вскоре он смог купить себе кооперативную квартиру и переехал.
Мой попутчик помолчал, глядя в окно, затем вынул пачку сигарет из кармана и спросил:
- Вы курите?
- Нет, я давно бросил.
- А я вот никак не могу… Извините, пойду в тамбур, покурю.
По возвращению он сел, кашлянул и продолжил свой рассказ:
- В этом поселке, где я вырос и где жили мои родители, была одна девчонка, которая, как оказалось потом, меня любила. Думаю, любила она по-настоящему, этой первой, наивной, девичьей любовью. Она была такой скромной и мечтательной. То были её первые девичьи грезы, розовые мечты, фантазии, какие бывают у всех девушек в юном возрасте. Звали её Лизой. Она, наверняка, меня придумала. Другим, значительно лучшим. Жили мы на одной улице, наши родители дружили семьями. Хорошая, трудовая семья у них была. Когда уехал поступать в институт, она еще училась в седьмом или восьмом классе. Каждый год я приезжал на летние каникулы домой к родителям и видел, как Лиза взрослела и хорошела.