Я тогда послал его на три буквы и сказал, что полностью уверен, что Галчонок – моя дочь. Тогда еще сказал мне фразу на прощание, смысл которой я понял некоторое время спустя: «Смотри, чтобы не получилось так, что ты о своей Милке какие-то сведения узнаешь самый последний».
При расставании он извинялся: «Прости, старик, если что не так. Пошел я домой изучать эти нуклеотиды: аденины, тимины, цитозины и прочую ерунду. Держись! Пока!
Рутинная, однообразная семейная жизнь продолжалась. Так прошло еще несколько лет. Моя дочь Галина пошла в первый класс.
Мне как-то друзья намекнули, чтобы присмотрел за своей женой. Мол, слухи разные идут. Но я пропустил все мимо ушей, не хотелось думать о плохом. Ведь она мать двоих детей! Да и я не последний урод, не инвалид. Чего ей не хватало? До сих пор не понимаю…
И вот наступил он, как говориться, момент истины. В тот день у меня на работе сварщики допустили брак. У нас к этому всегда подход был серьезный. Отдел технического контроля все наши сварочные швы рентгеновскими лучами проверял. Существуют такие аппараты для рентгенодефектоскопии. Если обнаруживались раковины, трещины, инородные вкрапления, то сварщикам приходилось исправлять свои ошибки. Бракованные швы вырезались автогеном и виброзубилом. Прибежало начальство, разгорелся скандал. Каждый шов у нас был клейменный личным клеймом, и я быстро нашел виновных. Мы стали исправлять свой брак.
Конечно же я позвонил домой и предупредил, что задерживаюсь на неопределенное время
Работали до полуночи. По окончанию работы, уставший, вернулся домой, тихо зашел в квартиру и увидел, что моя дочурка спит в кресле с книжкой в руках. Милки дома не было. Старшей дочери тоже не было – видно, на дискотеку ушла. Перенес Галочку в спальню, уложил в кровать. Она мне сонная сказала, что мама уже давно ушла, к тете Лиде в гости. Была у неё одна подруга, у которой муж постоянно в командировки уезжал. И она, эта Лидка, времени зря не теряла. Как говорится, вела праздный образ жизни.
Поесть в доме я ничего не нашел. Это меня разозлило еще больше, и я пошел к этой Лидке. Она жила через несколько домой.
Подхожу к обшарпанной двери, слышу: музыка гремит вовсю. Злой, ужас. Одним движение плеча выбиваю дверь, вхожу в коридор. Вижу на кухонном столе выпивку и закуску. А в гостиной идут развлечения! Потрясающая картина! На диване сидят два здоровых быка. Военные. Форменные рубашки расстегнуты, на плечах майорские погоны. А перед ними Милка стриптиз танцует… Или танец живота – один хрен, – в одних узеньких трусиках, и грудь болтается… Те майоры, как хлопали в ладоши, так и застыли при виде меня. С ними я разобрался быстро. Гнилыми вояками они оказались. За минуту по одному выбросил их из квартиры без всякого сопротивления. Видно, звезды на погонах им важнее были. Затем ухватил жену. Верите, я никогда до того женщин не бил, а тогда – просто озверел. Бил руками, пинал ногами. Все ступеньки, от пятого до первого этажа она посчитала. Гнал её потом домой через весь микрорайон. Хорошо ей тогда досталось!
Всю ночь я просидел на кухне за бутылкой водки, а она лежала в спальне и выла. Была наутро вся синяя. Но милицию тогда почему-то не вызвала. Еще две недели пробыла на больничном…
Попутчик замолчал, воспоминания были не из легких.
- Да-а-а, история серьезная, - только и смог я пробормотать.
После очередного перекура в тамбуре он вернулся и продолжил:
- Что творилось в той квартире, можно только представить. Недалеко от нас воинская часть стояла, и как часто эти оргии устраивались, теперь уже не узнает никто.
Столько лет прошло после тех событий, но и сейчас осознаю, что тогда реально мог её убить.
- И взял бы большой грех на свою душу, - сказал я.
- Да, видно, Бог в последний момент спас меня от этого, - и он продолжил после паузы, - сами понимаете, какая может быть семейная жизнь после этого. Несколько ночей провел в общежитии, где жил раньше. Когда вернулся домой, то увидел, что в квартире для меня отгорожен угол с раскладушкой. Стали кое-как сосуществовать на одной жилплощади. Мой Галчонок ничего не могла понять, все плакала, переживала. И у меня от этого душа разрывалась.
Прожили мы так несколько месяцев. Пить я стал много и регулярно. По пьянке еще её пару раз избил. Она подала заявление в милицию и в завком. Начались неприятности на работе. Меня понизили в должности – опять стал сменным мастером. Несколько раз вызывали в милицию, заходил участковый, предупреждал, что мне грозит срок, если будет еще одна драка, еще одно заявление.