— Ты не романтична, — грустно отметил Паскаль. Он швырнул салфетку на пол жестом, который, как ему казалось, выражал отчаяние. — Я тебя люблю, но ты не романтична, — повторил он в надежде, что она начнет отрицать это.
Аврора обняла его, позволила ему помямлить еще немного, но ничего не сказала. Мыслями она перенеслась к Джерри Брукнеру. В это время тот обычно совершал свои пробежки. Ей пришло в голову, что его можно было бы перехватить. С тех пор как она выставила его из своей машины, она с ним не разговаривала и даже отменила два своих визита, чтобы избежать всяких разговоров. Но теперь, наверное, пришло время возобновить отношения. Ей в общем-то хотелось посмотреть на его ноги, которые обещали быть еще более восхитительными, чем кисти рук или нижняя губа. В тот день, когда он вернулся со своей пробежки, было слишком темно, чтобы по достоинству оценить его ноги.
В виде шалости она слегка прикусила мочку уха Паскаля, но на самом деле все мысли ее были о том, чтобы перехватить Джерри Брукнера, пока он совершает пробежку, и взглянуть на его ноги. И если это означало, что ей недостает романтичности, пусть так.
— Очень возможно, что ты прав, Паскаль. Очень возможно, что я не романтична. И очень возможно, что я никогда не была романтична. Но что-то я собой представляю, признайся?
— Признаюсь, — сказал Паскаль задумчиво. Он старался угадать, поцелует ли она его на прощание.
10
Уже почти полчаса Аврора разъезжала вокруг дома Джерри Брукнера, надеясь наткнуться на него, пока он бегает. Недалеко от дома Джерри была школа, и около нее она увидела нескольких бегунов обоего пола, однако Джерри Брукнера среди них не было. Она ненадолго притормозила, надеясь, что каким-нибудь чудом Джерри пробежит мимо, но его не было. Когда Томми, Тедди и Мелани были уже старшеклассниками, у них тоже были соревнования на такой вот спортплощадке возле школы, и Аврора с Рози иногда приезжали посмотреть на них. Поэтому ей было известно, что возле школ есть еще и беговые дорожки. Ни один из внуков в спорте не преуспел, да они и не печалились по этому поводу, следовательно, особенного вреда им это не причинило.
И вот еще почему она вспомнила о беговой дорожке возле школы. Однажды, много лет тому назад, когда они с Рози разыскивали школу, в которой Томми должен был выступать на каких-то соревнованиях, — а это был отвратительный футбольный матч, во время которого он умудрился заработать сразу сотрясение мозга и вывих плеча. Тогда-то Аврора и наткнулась на контору гадалки по имени Кармен. На табличке с ее именем во дворе была нарисована огромная ладонь. К огорчению Рози, они опоздали к началу матча — Аврора настояла, что нужно немедленно притормозить и послушать, что прочтет гадалка по ее руке. Пока Рози воспитывала своих семерых детей, она побывала на тысячах соревнований и полагала, что одной из основных обязанностей родителей было приезжать точно к началу соревнований.
— Я никогда не пропускала ни одного соревнования, когда в них участвовали мои дети, и я никогда не опаздывала, — объявила тогда Рози. Предсказателям я не верю, а если бы и верила, то постаралась бы от них отказаться; потому что предсказывают они в основном что-нибудь плохое, а то хорошее, что они предсказывают, мне не нужно.
— Но с другой стороны, возможны же и предсказания хорошего, и если они сбываются, мне это нужно, — сказала Аврора, промаршировав в дом к гадалке.
Кармен оказалась крошечной латиноамериканкой, которая постоянно жевала резинку, причем чавкала так громко, что это вряд ли пришлось по вкусу Авроре. У нее были длинные черные волосы с отливом, которые она беспрестанно расчесывала, даже гадая ей. К тому же она была близорука, и ей пришлось буквально носом читать будущее на ладони Авроры. Эти мелочи были тем не менее компенсированы ее откровенным предсказанием, что Авроре предстоит долгая и богатая в отношении блуда жизнь.
— Мужчины тебя любят, — была именно та фраза, которую Кармен произнесла в связи с этим… — Их у тебя будет много — всех размеров и фасонов.
Затем, во время последующих визитов Авроры, она стала развивать и углублять эту тему. Несмотря на свою близорукость, Кармен мгновенно распознала, что Аврора не была склонна к синечулочности, и ее не трясло от слишком откровенных выражений.
— Даже в восемьдесят лет, милочка, ты не перестанешь этим заниматься, — сказала она Авроре однажды. А было это в тот самый день, когда Мелани на каких-то соревнованиях взяла и уронила себе на ногу железную подставку для бейсбольных мячей. Как раз в тот день Аврора приехала вовремя и своими глазами видела это.