— Я слышал! И рад, что вы сказали мне об этом. Вы что же, думали, что нужно зайти так далеко, чтобы помешать себе спать со мной, только потому, что я вас лечу?
— Вряд ли, — фыркнула Аврора. — Я даже не считаю вас врачом. Я думаю, что вы — соблазнитель, у которого есть эта странная кушетка. Если бы у меня на уме были любовные похождения, я бы бросила монетку, чтобы выбрать либо вашу кушетку, либо изогнутый пенис.
Аврора Гринуей была таким сюрпризом, масштабов которого Джерри пока не оценил. Однако достаточно зная женщин, он понимал, что она из тех, кто способен мгновенно очаровать. С ним бывало уже не раз, что, сидя дома один, размышляя о сексе, даже несмотря на разницу в возрасте, он вспоминал именно Аврору, а не свою теперешнюю подружку Сандру. Сандра, высокая, худощавая девушка из Восточного Техаса, была официанткой. Хотя он теперь спал с ней и она ему очень нравилась, Сандра почти никогда не фигурировала в его мыслях.
— Возможно, я не совсем обычный психиатр, но ведь я что-то зарабатываю, помогая людям справиться с бедой, — попытался оправдаться Джерри. Он попробовал по-дружески положить руку на плечо Авроре, но она поморщилась и отодвинулась от него.
— Держитесь подальше от меня, доктор. Я вас серьезно предупреждаю.
— Извините. Я никогда не видел вас такой взволнованной. По правде говоря, я вообще никогда не видел вас взволнованной. Мне хотелось бы помочь вам, но я просто не знаю, с чего начать.
— Начинайте с чего угодно. Если вы не начнете, я уеду. Я и так уже веду себя как полная дура — надо же было притащиться сюда! Мне доводилось чувствовать себя дурой, но, по-моему, в первый раз в жизни я чувствую себя старой дурой.
— Когда я с вами, я не думаю о ваших годах, — сказал Джерри. — Сомнительно, чтобы кому-то это было не все равно.
— О нет, некоторым не все равно, — не согласилась Аврора. — Вот мне, например. Я не могу не думать о том, что старая дура — это совсем не то, что просто дура. Я жалею, что приехала сюда и побеспокоила вас, но, наверное, вам будет лучше выйти из машины. Если вы хотите помочь мне, то у вас ничего не получается, так что мне лучше просто взять и поехать домой.
— Хотите, поужинаем вместе? — спросил Джерри. У него было такое чувство, что, если он позволит ей просто так уехать, он будет ужасно огорчен. Может быть, если он сумеет задержать ее, ей полегчает. В теперешнем положении приглашение поужинать с ним звучало довольно странно, но это было единственное, что пришло ему на ум. Но она могла хотя бы обдумать.
Аврора была изумлена. Он совершенно растрепан, на нем спортивный костюм, и он предлагает ей поужинать! Но когда она повернулась к нему, чтобы сообщить ему, почему она считает его предложение абсурдным, она увидела, что он смотрел на нее с такой ребяческой мольбой, что, даже не углубляясь в смысл этой мольбы, она ответила ему не так свирепо, как приготовилась:
— Разве в таком виде ездят ужинать? Я промокла от слез, вы взмокли от пота. В таком виде нас не пустят даже в приличную гамбургеровку.
— Вы плакали, но на вас очень красивое платье, — не растерялся Джерри. — Я живу вот в этом доме. Я бы принял душ, а вы могли бы немножко привести себя в порядок. А потом можно было бы поехать, скажем, в греческий ресторан, или в каджунский, или еще куда-нибудь. Нам и не нужно уж очень наряжаться.
— Вы это серьезно? — спросила Аврора. — Вы в самом деле приглашаете меня поужинать?
— Конечно, а почему бы и нет?
Настроение Авроры немного улучшилось — ведь Джерри обратил внимание на то, что на ней и в самом деле было красивое платье. Он был прав, и его предложение было более или менее разумным. Она и вправду могла бы умыться, и они могли бы отправиться в какое-нибудь не слишком дорогое место. И потом, с тех пор как Паскаль угощал ее бараниной, она пережила немало треволнений и проголодалась.
— Пожалуй, можно было бы поехать в бар «Поросенок», — сказала она. — Я всегда туда заезжаю после того, как навещаю своего внука-убийцу, и конечно, в такие дни я выгляжу не блестяще. Там в «Поросенке» никто не выглядит блестяще. Но как бы они ни выглядели, едят они немало. Я думаю, что в своем теперешнем состоянии и я смогу съесть немало.
Но тут она почувствовала, как спрятавшееся в глубине души ощущение вины вновь встрепенулось в ней. Она стала сомневаться, стоило ли позволить себе эту маленькую поездку. Уже стемнело, а она привыкла возвращаться домой засветло, если только рядом с ней не было опытного водителя. Да и что подумает Гектор и Рози?
— Вы и в самом деле хотите этого? — спросила она, почти надеясь, что он уже передумал. Темнота сгущалась, и она не видела его лица. Трудно было сказать, была ли в его глазах та мольба? Странно, но когда она увидела это выражение в его глазах, она совершенно перестала бояться его.