— Может, нравится, а может — нет, — ответила Аврора. — Я сейчас пойду наверх и погрущу немного. Пока держись от меня подальше. Не то получишь по заслугам!
— Боже мой, что я такого сделал! — воскликнул генерал, когда Аврора в самом деле отправилась наверх. — Последний раз такую угрозу я слышал от тебя много-много лет назад.
— Тсс-с, — сказала Рози, проводя его на кухню. — У нее большое горе. Она сказала, что не будет больше ездить к Томми.
— Вот это плохо. Боюсь, что это очень плохо. Может, нам позвонить Тедди — он мог бы приехать и приободрить ее. Иногда только ему и удается приободрить ее.
— Попробовать стоит, — согласилась Рози. — Но лучше попробуем завтра. Сейчас он, как обычно, должен собираться на работу.
Они так и сидели за столом на кухне, ничего не придумав лучше, чем сидеть и переживать. Рози насыпала себе на запястье щепотку соли и стала лизать ее. Привычка помогала ей не сойти с ума от непрерывного перенапряжения.
— Если бы я ел столько соли, со мной случился бы удар и я бы умер, — сообщил ей генерал.
— Ну и что? — Рози посыпала еще соли. — Вы — это вы, а я — это я.
— Ну да, но это же не означает, что и ты бессмертна, — сказал генерал.
Не успела Рози ответить, как они услышали, что Аврора спускается по ступенькам. Они немедленно замолчали. У нее бывали такие настроения, когда любое неосторожное слово могло вызвать взрыв.
— Не сидите, как зверушки в гнезде, — сказала Аврора, раздражаясь при одном их виде. — Вы же знаете, как раздражает меня подобострастие.
— Тебя любое поведение раздражает, когда ты уже раздражена, — ответил генерал. — По крайней мере, тебя раздражает все, что я ни сделаю. Если бы я мог перестать дышать сию минуту, я бы перестал — по крайней мере, до тех пор, пока твое настроение не улучшилось бы. Правда, кто знает, сколько пришлось бы ждать?
— Гектор, я пошла. Ты бы согласился со мной, если бы посмотрел на себя со стороны. Но для этого тебе пришлось бы заставить себя смотреть — а ты забился в уголок, как заяц.
Рози заметила, что Аврора переодела платье и на руке у нее висела сумочка, и все же ей по-прежнему хотелось полизать еще немного соли, что она и собиралась сделать, как только Аврора удалится на безопасное расстояние.
— Никуда я не забился, — возмутился генерал. — Согнули меня годы и печали. Можешь идти в задницу, мне наплевать. Ты ведешь себя со мной настолько грубо, что с меня довольно. Рози и я — приличные люди, и мы всего-навсего стараемся исполнять свой долг, как мы его понимаем, наилучшим образом, а ты ведешь себя, словно зверь. В глубине души ты и есть зверь. Не понимаю, зачем я переступил порог этого дома! Я в любой момент готов покинуть его. Кроме того, я не уверен, что тебе следовало бы садиться за руль в таком состоянии. Следующий треснувший череп будет твой.
— По крайней мере, мой череп покрыт волосами, в отличие от других черепов, на которые я могла бы показать пальцем, — сказала Аврора, выходя за дверь.
— В этом она права, — согласилась Рози. — У этой женщины прекрасные волосы. Одной-двух трещин не будет даже заметно.
— Да замолчи ты! — не унимался генерал. — Весь этот разговор — просто издевательство. Словно смотришь на травести в театре.
— Травести? Это парики, которые носят актеры, изображающие женщин? — спросила Рози. Ей казалось, что она где-то слышала это слово, но не понимала, как оно могло относиться к их разговору. Разговор был совершенно таким же, что и тысячи разговоров, происходивших в доме Авроры за долгие-долгие годы.
— Включи телевизор, пока мы оба не сошли с ума, — нашел выход из положения генерал.
9
Прежде чем заехать к Паскалю в больницу, Аврора почувствовала почти непреодолимое желание проехаться мимо дома Джерри Брукнера и как раз в этом направлении и проехала с пару километров. Но сверившись со своим внутренним компасом, она все же направилась в больницу. Ничего хорошего из этой любви к Джерри Брукнеру не выйдет, подумала она, хотя до боли в душе понимала, что любовь-то была. Пусть даже у нее и было подозрение, что он — довольно пустой человек. Просто он был очень и очень привлекательным. Один из таких, к каким ее всю жизнь тянуло. Тревор, ее яхтсмен, тоже был пустым человеком такого типа: он плавал по морям, женился и разводился, всю жизнь соблазнял женщин безо всякой надобности, но она любила Тревора и верила, что при других обстоятельствах она смогла бы наполнить его пустоту содержанием, превратив его в более или менее стоящую личность.