— Если ты полюбил ее, почему же ты мне ничего не сказал, пока я была в Хьюстоне? — спросила она. — Зачем ты разрешил мне тащиться сюда, если ты уже влюбился в Кэти?
— Тут дело не в том, влюбился я или не влюбился, — сказал Брюс. Казалось, он был совершенно спокоен, словно просто решил пофилософствовать об этом по телефону, словно целую ночь перед этим занимался йогой или еще чем-то в этом роде. Теперь, когда она была настолько взвинчена, и, попадись он ей под руку, она убила бы его первой попавшейся под руку дубиной, он решил сыграть «Мистера Само Спокойствие». Это крайне раздражало ее. Мелани изо всех сил сдерживалась, чтобы не заорать в трубку изо всех сил.
— Если ты ее не любишь, зачем так поступать со мной? — спросила она.
— Мелли, тут все не так. Ничего против тебя здесь нет, — сказал Брюс. — Это вообще не против кого бы то ни было, просто так получилось.
— Может быть, ты и не хотел мне зла, но ты нанес мне удар, — сказала Мелани. — Теперь я потеряла работу, в ресторане мне сказали, что я опоздала на целых три дня. Так что у меня нет ни работы, ни тебя — у меня ничего нет. Нужно было сказать раньше, чем я вернулась сюда. Я целыми днями сижу тут, чувствую себя чертовой дурой.
— Тебе нужно находить в жизни больше положительного, — посоветовал Брюс мягко.
— Положительного в чем, ты, головка от…? — зарычала Мелани. — Что это тут положительного можно найти? У меня осталось меньше пяти долларов, надо платить за квартиру, и мне придется просить денег у бабушки, а я терпеть не могу этого.
— Не понимаю, почему ты так к этому относишься, — сказал Брюс. — Она — твоя бабушка. Она не будет против.
— Она, может быть, не будет против и денег мне даст, но что ей точно не понравится, так это то, что я потратила столько времени с человеком, у которого задница вместо головы, — сказала Мелани. — Я чуть голос не сорвала, споря с ними и доказывая, какой ты хороший, и вот — на тебе!
— А «Вэрайети» все еще приходит? — спросил Брюс, пытаясь сменить тему. — Я послал им досылочный адрес, но сюда его пока не приносили.
— Да, здесь. Хочешь приехать забрать? — спросила Мелани. На Миг у нее появилась слабая надежда, что, если ей удастся увидеть его здесь, хоть нанедолго, он, может быть, вернется к ней. Возможно, это было мгновенное ослепление — Кэти и вправду была по-своему очень симпатичной юппи. Кроме того, Кэти абсолютно не могла существовать без какого-нибудь парня рядом, каждую секунду своей жизни она демонстрировала всем и каждому, какая она ранимая, — может быть, Брюс запал на эту ее ранимость? Может быть, если он вернется забрать свою почту, он взглянет на это по-другому и поймет, что Кэти — не его поля ягода. По крайней мере, такая мысль пришла ей в голову. Она хотя бы сможет встретиться с ним лицом к лицу. Правда, секундой позже она пожалела, что спросила его об этом, потому что Брюс раз пять или шесть извинился и положил трубку. После этого она почувствовала себя настолько плохо, что целый час не могла двинуться с места. Да и зачем было двигаться? Кто знает, может быть, она даже по телефону его больше не услышит? Стоило кому-нибудь прижать его к стенке, как он превращался в слизняка. Одной мысли о том, что она хочет, чтобы он приехал, ему наверняка будет достаточно, чтобы не приехать. Она чувствовала себя настолько разбитой, что не могла двинуться с места. Но тут зазвонил телефон — это была бабушка. Она позвонила просто так, словно заподозрив что-то. В том, что касалось Мелани, у бабушки довольно часто срабатывала интуиция. Обычно ее подозрения оправдывались. Они настолько часто оправдывались, что Аврора не смущалась и болтала о всяких пустяках, прежде чем убедиться, что предчувствия ее не обманывали. На этот раз она сразу перешла к делу.
— Что случилось с моей девочкой? — спросила она, едва Мелани успела сказать «Привет!».
— Не хочу говорить об этом, — заупрямилась Мелани. — Это мои трудности, ты мне не поможешь, Рози мне не поможет, тут просто безнадега.
— Это, наверное, означает, что он ушел к другой, — сказала Аврора.
— Ага, к дочери Пэтси, — призналась Мелани, хотя она и не хотела пока сообщать кому бы то ни было, что Брюс ушел. Теперь ей и делать этого не придется. Чтобы скрыть что-нибудь от такого следопыта, как ее бабуля, требовалось много сил, которых у нее не было, особенно теперь.
— Тебе это очень неприятно? — спросила Аврора.
— Да, очень неприятно. Зачем ты такое спрашиваешь? Я люблю Брюса. Неужели ты могла бы подумать, что мне это может быть безразлично?
Порой ее бабуля могла сказать два-три слова и смешать с грязью всех вокруг. Казалось, эти два-три слова всегда вертелись у нее на кончике языка. И она не затруднялась произнести их.
— Я просто разведываю, — объяснила Аврора. — Что бы ты предпочла сделать — вернуть парня себе или отомстить той женщине?
— Да ничего не предпочла бы. Какое вообще это имеет значение? — сказала Мелани. — Возможно, я ни его, ни ее никогда больше не увижу.
На самом же деле ей хотелось отмолотить эту Кэти. Ей даже приснился сон — она сталкивала Кэти с пирса в Санта-Монике.
— А кто был виноват, как ты думаешь? — спросила Аврора.
— Да ты что, они оба виноваты!
— Я думаю, что виновата Кэти, — сказала Аврора. — Воровать мужчин для нее просто естественно. Тебе интересно узнать, чем в настоящее время занимается ее мамаша?
— Кто, Пэтси? — спросила озадаченная Мелани. — Какая разница, чем сейчас занимается Пэтси?
— Вот именно, Пэтси, лучшая подруга твоей матери, — уточнила Аврора.
— Ну, и чем? — спросила Мелани. Ей уже не терпелось посудачить о том, как это все получилось у Брюса с Кэти, а вовсе не слушать бабушкиных сплетен о матери Кэти.
— Она пытается отбить у меня любовника. Не думаю, чтобы ей это удалось, но она пытается.
— Какого? Ты говоришь о психоделе? — спросила смущенная Мелани.
Несколько месяцев назад, еще до смерти генерала, Рози как-то поделилась с ней своими подозрениями о том, что Аврора «видится» со своим психиатром, но Мелани не придала этому большого значения.
— Что значит «видится»? — спросила она тогда у Рози. — Конечно, она видится с ним. А как же иначе, ведь он — ее врач, не может же она не видеться с ним.
— Да я не это имела в виду, — ответила Рози. — Мне кажется, здесь больше лирики, чем лечения.
— Да ладно тебе, он намного младше ее, — не поверила Мелани. — С чего бы это ему кадриться с бабушкой?
— Я не знаю, где они проводят время и чем занимаются, — сказала Рози. — Но я думаю, что у них роман. И Паскаль так думает.
— Да уж не Паскалю об этом судить. Бабушка застукала его с двадцатилетней девчонкой, — заметила Мелани.
Поняв, что Мелани не в восторге от тех тайн, Рози сказала, что просто хотела предупредить Мелани, чтобы та знала, если они вдруг убегут или еще что-нибудь.
Потом, когда Мелани задумалась об этом, она решила, что нужно бы прислушаться к тому, о чем говорила Рози. Мысль о том, что ее бабушка занималась сексом с человеком намного моложе ее, вызывала какое-то беспокойство. Хотя почему бы и нет? Они с генералом не были мужем и женой, и она сама говорила Мелани о том, как они с Паскалем собирались заняться сексом прямо на кушетке. С чего бы ей не вести активный образ жизни?
— Психиатр, — подтвердила Аврора. — Мой психиатр. Мне не следовало приглашать их вместе на тот званый ужин. Теперь она пытается заграбастать его своими маленькими грязными ручонками.
— Бабуля! — воскликнула Мелани. Она была изумлена и совершенно сбита с толку. То, на что намекала Рози, оказалось правдой!
— Мелли, надеюсь, я тебя не шокировала? Я подумала, что тебе было бы легче, если бы ты поняла, что то, что произошло с тобой, могло произойти и со мной. Но, я вижу, ты предпочла бы думать, что твоя бабушка уже далеко от всего этого. Что в моем возрасте пора бы и успокоиться?
— А ты хочешь сказать, что это не так? — спросила Мелани.
— Наверно, в некоторых случаях это так, — сказала Аврора. Она сидела у себя в уголочке, выглядывая из окна и спрашивая себя, что чувствовали люди, которые успокоились. Она вспомнила, как тот же самый вопрос она задавала своей матери, когда ее бросил этот вечно сдержанный человек из Нью-Йорка, и ей показалось, что она уже никогда больше не будет счастлива, а уж о спокойствии и говорить не приходилось. А мама тогда просто посмотрела на нее своими большими серыми и печальными глазами. А сейчас Мелани бросил не такой уж сдержанный парень из Хьюстона, и Мелани была уверена, что никогда больше не узнает счастья. К сожалению, и на самом деле было возможно, что большого счастья она никогда уже не узнает, если не будет потверже вести себя с молодыми людьми.