— Да, я слышал, что работы на ускорителях дали неожиданный результат, — сказал Андрей. — Но это при огромных скоростях. Считается: масса частицы может увеличиваться по мере приближения к скорости света.
Альвина энергично подтвердила:
— Вот именно! Разгоняя частицу, не просто увеличиваешь ее массу, но приращиваешь материю.
Меж тем белогривый конь вышел уже на первое место, а орловский рысак стал постепенно отставать.
Черкасов покачал головой и пошутил:
— Что-то Пегас не слишком убедителен. А я поставил на него все свои деньги!
Альвина махнула рукой и сказала:
— Не парься! Я дам тебе на дорогу домой.
От этих слов стало приятно на душе, Андрей вернулся к начатому разговору:
— Но тут мы опять сталкиваемся с извечной проблемой первопричины. Откуда возник первый проатом, кто подтолкнул данный процесс, откуда взялись и кем установлены законы роста во Вселенной? Куда, наконец, наша душа отправляется после смерти?
Альвина тряхнула своей пышной прической и ответила вопросом на вопрос:
— Хорошо, а откуда тогда взялся сам Бог, который установил законы и создал частицы и человека?
— Верующие полагают, что Бог существует вечно.
— А материалисты верят в модель бесконечно долго существующей материи, времени и пространства. Они требуют признать теорию Дарвина и взрыв, с которого все началось. Я же предполагаю, что в начале вообще ничего не было, а все возникло и выросло само по себе. Поверить в случайное появление такой мелочи, как первокварк, выросший до Вселенной, естественнее и логичнее, чем верить в Большой взрыв и бесконечное существование огромного количества материи и пространства.
Андрей решил одобрить девушку:
— Мне нравится твоя гипотеза! Оригинальная, но складная. Во всяком случае, не менее рациональная, чем другие гипотезы и теории.
Альвина добавила:
— Моя гипотеза открывает безграничные возможности для развития человечества.
В этот момент прозвучал гонг: лошади финишировали. Первым оказался белогривый конь, орловский рысак пришел третьим.
— Ну, что же, третье место тоже не плохо, — сказал Черкасов. — А ты записала моего рысака в заведомые аутсайдеры.
Девушка, не смущаясь, ответила:
— Я не старуха, и на меня бывает проруха!
— А ты футбол любишь? — спросил Черкасов по дороге домой.
Альвина подумала, что Андрей собирается пригласить ее на футбол, и отрицательно покачала головой.
— Может, как-нибудь зайдешь ко мне? — спросила девушка. — Посмотришь, как я живу.
— Ну, если ты приглашаешь, можно и зайти, — неуверенно сказал Андрей.
— Давай, в следующий раз. На футбол не пойдем, никуда не пойдем. Приезжай сразу ко мне.
Они, как обычно, поцеловались на прощание, Андрей поспешил на свою маршрутку.
Неделя прошла в работе. Предложение Альвины казалось Черкасову заманчивым и волнительным, он с нетерпением ждал новую встречу с девушкой в Москве, но и проводил интересные эксперименты с крысами.
Две лабораторных крысы, одна серая, другая белая, вяло шевелили хвостами. Есть люди, способные видеть человеческую ауру. Но и у животных имеется своя аура. Андрей соорудил своего рода очки для просмотра ауры. У крыс она оказалась темно-зеленной и мерцающей. Белая крыса имела еще и желтые полосы в спектре.
К этому времени профессору удалось добиться главного: создать аппарат по заряжению биоплазмы высокой энергией. Прибор имел пока еще небольшую мощность, но на животных предстояло показать, что установка работает и реально способна выбить душу из тела крысы. Через свои специальные очки Черкасов наблюдал, как происходит движение ауры и столкновение с чужеродной биоплазмой.
Андрей подсоединил прибор к динамо-машине. Для крыс заряда, по его расчетам, должно хватить, и он попытается впервые в мире осуществить насильственное переселение душ животных. Андрей даже перекрестился. Хотя и не был верующим. Почему-то вспомнилась гипотеза Альвины, где все растет! Черкасов улыбнулся — до чего интересная девушка ему попалась: настоящий философ.
В голове вдруг мелькнула предательская мысль: а что если развестись с Аленкой и жениться на Альвине? Будет жена — херувим. Какой замечательный может получиться от такой красавицы ребенок! Он ведь так хотел детей. Но не судьба!
Андрея вдруг затрясло и от предвкушения эксперимента, и от мыслей об Альвине. Он даже выронил из рук очки и рухнул в кресло, переполняемый эмоциями. Но быстро успокоился. Нужно проводить судьбоносный опыт, а с женщинами он как-нибудь разберется.
Очки, к счастью, не разбились, но фокусировка на них сбилась. Пришлось опять отлаживать.