У нее родилась идея.
— Благодарю вас за предложение, — небрежно сказала она, поднимая со стула мокрый плащ Нины, — но, боюсь, я вынуждена отказаться. — Пройдя к выходу, она открыла дверь и придерживала ее, ожидая, когда гостья покинет дом.
— Как хотите, — вздохнула Нина; подойдя, она выхватила плащ из рук Авриль. — Но если передумаете, можете найти меня в городе. И будет лучше, если вы ничего не скажете Хоку о нашей встрече, — иначе он заподозрит, что вам теперь известно о существовании его корабля. — Нина накинула плащ, подняла капюшон и, пройдя мимо Авриль, ступила за порог.
Но потом остановилась и вернулась обратно. Авриль не удалось разглядеть выражение ее лица под опущенным капюшоном:
— Я действительно хочу вам помочь, маленькая чужеземка, всем, чем могу.
Прежде чем Авриль успела ответить, Нина повернулась и ушла в грозу.
Глядя ей вслед, Авриль снова подумала: можно ли доверять этой женщине? Но решила, что не имеет права рисковать, когда на карту поставлено так много. Да и необходимости нет: у нее есть заслуживающие большего доверия союзницы — подруги-пленницы.
И в ее распоряжении стена, увешанная оружием.
Утром она сама вместе со своими подругами по несчастью должна отправиться на поиски корабля.
Глава 9
Он нежным поцелуем осушил ее слезы и прошептал слова, которых она так давно не слыхала. Слова любви. Нежно и возбуждающе он ласкал ее сильными руками.
Тихо постанывая, она обхватила его ногами, страстно желая, чтобы он вошел в нее. Пожалуйста, любовь моя, мы так давно не были вместе. Я хочу… хочу…
Он развел ее бедра, коснувшись нежной, шелковистой плоти, потом приподнял голову, и в пляшущем пламени свечей она увидела, как страсть бушует в его глазах — светло-голубых, словно ясное небо, озаренное раскаленным солнцем в знойный день, — увидела, как сквозь пальцы, словно золотые нити, струятся пряди его волос…
Авриль вздрогнула, резко вскрикнула, и вмиг проснулась, широко распахнув глаза. Сердце .готово было выскочить из груди.
Прямо над собой она увидела ночное небо, которое, казалось, стремительно падало на нес. Она вытянула руку, чтобы опереться, и нащупала песок, теплый морской ветер трепал ее волосы. Всего в нескольких шагах волны ритмично набегали на берег. Рядом колебалось пламя факела, воткнутого в песок. Она спала. Это был всего лишь сон. Когда кончилась гроза, Авриль спустилась к морю, чтобы поспать на берегу. Хока здесь не было. Он…
Слава Богу, значит, она видела его только во сне.
— Нет! — Авриль с трудом поднялась на ноги. Морской бриз развевал ее изумрудного цвета плащ, проникал сквозь тонкое белье, высушивая испарину, покрывшую все тело. Она все еще трепетала от возбуждения.
Хок Вэлбренд не мог быть мужчиной из того чувственного сна, который мучил ее вот уже несколько месяцев. Или мог? Ведь она встретилась с ним всего несколько дней назад…
Шум прибоя вдруг показался оглушительным, когда она вспомнила об их первой встрече в Антверпене. На один пронзительный миг ей показалось тогда, что она узнала его. Его лицо. Глаза. Голос. Такой навязчиво знакомый.
Только теперь она поняла, почему он показался ей знакомым.
Потому что это был тот самый мужчина, с которым она во сне предавалась любви.
Потрясенная, задыхающаяся от волнения, Авриль притронулась к губам — они все еще хранили жар его поцелуев. Нет, это невозможно! Авриль была в смятении. Просто она устала. Ее измотали визит Нины и разговоры о невероятной «искусности» Хока.
Именно поэтому она выскочила из его ванингсхуса. Но, оказывается, было недостаточно отказаться спать в его кровати. Недостаточно для того, чтобы избавиться от его присутствия в мыслях.
В ее снах.
Нечленораздельный возглас смущения сорвался с ее губ. Подхватив факел, она, ничего не видя перед собой, побежала вдоль моря, хватая ртом воздух, все еще насыщенный запахом дождя. Босые ноги мягко тонули во влажном песке. Гроза закончилась несколько часов назад, но небо все еще было затянуто облаками, сквозь которые едва проглядывала луна.
Волны обрушивались на берег и, отбегая, вспенивались бурунчиками вокруг ее щиколоток, пропитывали водой подол рубашки и отделанного тесьмой плаща, тоже полученного в дар от щедрых асгардцев. Постепенно она замедляла шаг, но была слишком взволнованна, чтобы остановиться.
Странно, вода оказалась холодной. Ледяной — по сравнению с по-летнему теплой погодой на острове, изобильно покрытом густой зеленой растительностью, и воздухом, который даже здесь, у самого моря, был теплым и напитанным ароматами экзотических цветов.
Авриль мысленно отметила эту странность — еще одну в ряду множества тревожных, противоречивых сведений об острове, которые уже накопились у нее в голове.
И о мужчине, который ее сюда привез.
Даже сейчас она не могла прогнать его из своих мыслей, не могла не думать о том, где он. Сумел ли укрыться от грозы? Сколько же прошло времени с тех пор, как он уехал, — два дня? Больше?
Авриль мысленно упрекнула себя: это же смешно — тревожиться о своем похитителе. И вот еще что: раз ей трудно сообразить, сколько дней он отсутствует, не означает ли это, что жизнь на Асгарде протекает в каком-то ином временном измерении?
Казалось, время здесь течет медленнее. Нахмурившись, она продолжала идти вдоль берега, размышляя над тем, не намеренно ли Бог создал этот остров, чтобы смущать души и испытывать смертных, оказывающихся на нем Его неисповедимой волей?
Завтра она постарается все это осмыслить. Завтра, когда у нее будет возможность встретиться с подругами по несчастью и обсудить все то, что им удалось разузнать. Сегодня у нее не осталось сил думать о чем бы то ни было.
Впереди, в темноте среди скал у подножия утеса, она различила груду поваленных деревьев. Плавник, прибитый к берегу во время какого-то давнего шторма. Обломки стволов образовали уютную пещеру, недоступную ветрам и волнам. Авриль подошла поближе, воткнула факел в песок, сняла плащ и, расстелив его на земле шелковой подкладкой кверху, бросилась на мягкую ткань. Лежа на спине в своем случайно найденном укрытии, она смотрела на серые облака, проплывавшие в небесной вышине.
Облака скрывали звезды и луну, но один мерцающий яркий светлячок, пробившись сквозь мглу всего на одно мгновение, подмигнул ей. У Авриль замерло сердце.
Когда бы Жизель ни увидела на небе мерцающую звездочку, она всегда говорила, что это папа улыбается ей с небес, наблюдает за ней и подмигивает. Хотя Жизель никогда не видела отца, она со всей серьезностью трехлетнего ребенка утверждала, что иногда чувствует его совсем рядом, особенно если ей бывало страшно. И что она может дотянуться до звезды, и папа возьмет се за ручку.
Глаза Авриль наполнились горячими слезами, она прикрыла веки. «Будь рядом с ней, Жерар, — прошептала она, — заботься о ней, пока я не вернусь. — Она открыла глаза и обвела взглядом небо в поисках еще хотя бы одной звездочки. — Держи ее за ручку».
Как только она это произнесла, еще одна звезда сверкнула сквозь облака. И как это ни смешно — смешно и бессмысленно, — Авриль ощутила покой в душе.
Она почувствовала, что здесь, в этом благословенном убежище среди бурелома и песка, она чуть ближе к своей любимой дочурке.
Авриль перекатилась на бок, укуталась плащом и положила щеку на согнутый локоть. Веки отяжелели, но она изо всех сил старалась не заснуть, потому что не хотела снова соскользнуть в забытье, в этот сон…
Ее разбудил крик — высоким голосом кричала женщина.
Встревоженная, Авриль приподнялась на локте. Она не могла сказать, сколько проспала. Факел догорал, в его тусклом отблеске почти ничего нельзя было разглядеть.
Крик повторился. Это был пронзительный вопль, за считанные доли секунды взметнувшийся на октаву или две и так же резко упавший, перейдя в смех. Авриль села и вскоре различила источник смеха: два темных силуэта у кромки воды. Мужчина и женщина прогуливались вдоль берега и, играя, обрызгивали друг друга.
Женщина толкнула своего спутника прямо в воду и, смеясь. побежала. Он погнался за ней, схватил за край плаща, и они слились в тесном объятии, оглашая ночной воздух вздохами и томными стонами.