За дверью кто-то шаркал, но молчал. Яна знала, что старик стоит за дверью и наблюдает за ней через глазок.
— Федор Алексеевич, — снова начала Яна, но не договрила.
— А я тут, Феденька пошел одеваться, — ответил старик, подражая голосу жены, но получалось у него плохо.
Яна переглянулась с тетей Зиной.
— Крыша поехала, — сказал Зина, скрестив руки на груди.
— Все, Федор Алексеевич, я звоню участковому, — она демонстративно достала мобильный телефон из кармана.
— Нет-нет, постойте Яночка, — сказал старик своим голосом, — я вас впущу, а Зину нет. Только вы. Вы же врач?
— Я ветеринар, Федор Алексеевич.
— Все равно, только пообещайте, что никто кроме вас больше не зайдет! — нервничал старик.
— Обещаю, — сказала Яна и тетя Зина вернулась в квартиру. Уходя, она прошептала Яне, что позвонит все-таки участковому. Та незаметно кивнула.
Старик открыл дверь и Яна едва сдержалась, чтобы не вырвать. Из квартиры дико воняло разлагающимся трупом, терпкий запах падали. Яну всю трясло, но уже не от злости, а от страха. На лбу выступили капельки пота. Она вошла внутрь.
— Валя, — начала старик, на нем была домашняя выцветшая синяя пижама в белую полоску. — Она что-то уже несколько дней не встает, все смотрит в окно на кухне.
Яна пошла по темному коридору вместе с Федором Алексеевичем на кухню. Вонь становилась сильнее, Яна даже прижала руку к носу, чтобы хоть как-то от нее защититься. В квартире все было старое, потрепанное, но чистое. Яна огляделась, на стенах висели фотографии в рамочках. На каждой фотографии были Федор Алексеевич и Валентина Петровна, молодые и радостные. От этих снимков ей стало как-то печально, она уже сообразила что случилось, но должна была увидеть это своими глазами.
Яна увидела Валентину, она сидела на стуле за кухонным столом. Голова ее была неестественно повернута в сторону окна. Руки свисали вдоль тела. Яна споткнулась о тумбочку в коридоре и сильно ударила палец на ноге, но даже не заметила боли. Она была парализована картиной. В глазницах старухи уже вовсю копошились трупные черви.
— Боже мой, — только смогла сказать Яна.
Старик подошел к трупу и погладил ее по голове, она чуть накренилась и он вернул ее на место.
— Валюшка, — сказал он ласково, — к нам Яна пришла.
В дверь постучали и Яна вскрикнула от неожиданности. Она тут же побежала вон из кухни, и открыла ее. На пороге стоял участковый, он прижимал носовой платок к лицу, а в другой руке сжимал портфель. Яне не пришлось ничего говорить, он и так понял в чем дело.
Спустя час, Яна стояла на улице возле дома. Из подъезда двое мужчин в синих куртках вынесли носилки, прикрытые розовой цветастой простынью. Федора Петровича минутой раньше увезли на желтой карете скорой помощи. Он сильно плакала и причитал, что его жене просто слегка нездоровится.
Соседи выглядывали в окна, кто-то стоял возле подъезда и курил. Двор опустел, всех детей родители загнали по домам. Заметно похолодало, подул осенний ветер. Яна поежилась и прижала руки к груди, чтобы удержать тепло. Сзади к ней подошел Анатолий, набросил на плечи кофту и обнял.
— Толь, — сказала Яна сиплым голосом, по щекам текли слезы. — Пообещай, что ты будешь меня любить так же.
Конец