— Бедняжка ты моя. Это была его идея нарядить тебя как шлюху? — Люциус склонил голову набок. — Живи как шлюха, умри как шлюха, — он поднял меч, готовясь нанести удар.
Позади неё взревел Баэл. Звук был оглушительный, как будто рядом зарычал реактивный двигатель. Пусть Урсула знала, что это Баэл, и что он никогда не причинил бы ей вреда, первобытный страх пробрал её до костей.
Меч Люциуса стремительно опустился вниз. Урсула попыталась откатиться в сторону, но прицел Люциуса был верным. Он вонзил Экскалибур ей в плечо и снова выдернул его для следующего удара. Боль разорвала её разум на части, и она приготовилась к новому удару, издав дикий крик. Только когда её собственный голос затих, она услышала глухой стук сталкивающихся тел. Люциус пролетел над головой и врезался в стенку бара.
Баэл стоял над ней.
— Урсула!
Урсула ахнула, от боли у неё перехватило дыхание. Она перевернулась, заметив на полу Экскалибур. Она попыталась дотянуться до меча, но её рука не двигалась должным образом. Баэл схватил меч как раз в тот момент, когда Люциус бросился на него. Он взмахнул клинком, но Люциус сумел увернуться от него.
Урсула застонала, её плечо пронзила острая боль. Из раны хлестала кровь. её зрение начало затуманиваться.
Баэл снова взревел, и ещё один оборотень пролетел у неё над головой, разбив оконное стекло.
— Убейте их, — закричал Люциус.
Баэл опустился на колени рядом с Урсулой, заключив её в свои сильные объятия. Комната поплыла перед её глазами, когда Баэл бросился к дверям на балкон. Казалось, он не замедлял шага, приближаясь к стеклу. Урсула закрыла глаза, вздрогнув, когда Баэл пробил окно насквозь.
Снаружи ледяной дождь хлестал её по лицу, и она поёжилась.
— Оставайся со мной, Урсула, — потребовал Баэл.
Отдаленно она слышала рёв Люциуса и вопли мужчин, принимавших форму драконов. Она мельком увидела оборотня над головой, и из его спины росли кожистые крылья.
Затем мир накренился, и желудок Урсулы скрутило, когда она почувствовала порыв воздуха на своей коже, ощущение падения. В ночном небе над ними клубились грозовые тучи, и они погрузились в темноту. Тени вились вокруг неё, сладкое забвение вытягивало боль из её тела. Теперь она парила рядом с бездной.
— Урсула, — голос Никсобаса окутал её, и ей захотелось провалиться в пустоту.
Реальность привела её в чувство, и она снова оказалась в объятиях Баэла, вдыхая его аромат сандалового дерева. Холодная дождевая вода покрывала её кожу, и она неудержимо задрожала.
— Почти на месте, Урсула, — его голос звучал так, словно доносился издалека, перекрывая стук копыт по каменистой мостовой.
— Что случилось? — голос Паскаля.
— У тебя есть нашатырный спирт? — спросил Баэл.
Воздух пронзил звук хрустящего стекла.
— Извини, Урсула, — голос Баэла.
Мерзкая вонь кошачьей мочи заставила её открыть глаза.
— Произнеси заклинание Старки, — скомандовал Баэл.
У неё закружилась голова, когда Урсула начала бормотать слова на ангельском. Баэл схватил её за руку, переплёл свои пальцы с её. Она попыталась сфокусироваться на его лице, но глаза отказывались повиноваться. На последней строчке боль взорвалась в её теле.
***
Урсула проснулась от того, что молочный свет солнца омывал её, обжигая мозг, и она подняла руку, чтобы прикрыть лицо. Боль пронзила её руку.
— Мммм, — простонала она.
Кто-то пошевелился на кровати рядом с ней.
— Урсула? — это был голос Баэла.
— Я мертва?
— Мы в квартире Паскаля.
К Урсуле вернулось несколько воспоминаний.
— Зачем ты заставил меня нюхать кошачью мочу?
— Это был нашатырь, нюхательные соли. Мне нужно было, чтобы ты очнулась.
Урсула вздрогнула, её тело болело.
— Я чувствую себя трупом.
— Ты потеряла много крови, — сказал Баэл.
— Мне даже не удалось никого убить, — она придвинулась ближе к тёплому телу Баэла, обхватив его руками.
Баэл откинул волосы с её лица.
— Тебе очень нужно поспать.
— Солнце слишком яркое, — пробормотала Урсула. — И мне холодно.
Баэл обнял её, притягивая ближе, пока её не окутали его запах и успокаивающая магия. Когда она закрыла глаза, в её сознании расцвели образы из прошлого Баэла — красные пески и голубое небо древнего Библоса, солёный океанский ветер, проносящийся над песчаными храмами.
***
Баэл коснулся её щеки.
— Урсула? — прошептал он.
Она открыла глаза. Баэл смотрел на неё сверху вниз, и красноватый свет обрисовывал точёные черты его лица. Её голова лежала на подушке, а тело было накрыто толстым одеялом. Теперь она лежала на диване — видимо, её спустили с кровати-лофта, и Баэл стоял рядом с ней на коленях.