— Я знаю, что мы потревожили старые раны… — начал было Ульрих.
— Вы явно не те слова подобрали, герр Ульрих, — перебил его Фабель.
— Извините… Я не хотел…
Мария отмахнулась от извинений Ульриха.
— Я знала, что к торговле женщинами в Гамбурге причастны украинцы. И подозревала, что где-то за всем этим стоит Витренко.
— Мы проделали весьма неплохую работу… — продолжил Ульрих. — Под «мы» я имею в виду отдел по борьбе с организованной преступностью полиции Гамбурга и БКА. Нам удалось сорвать операцию Витренко в Гамбурге. И конечно, главным образом вы и ваша команда заставили Витренко бежать. Однако есть кое-что, до чего мы не добрались. И мы полагаем, что Витренко сейчас восстанавливает в Германии свою сеть.
— Витренко все еще в Германии… — Мария буквально побелела.
— Не обязательно, — возразил Турченко. — Как вам известно, Витренко большой мастер по созданию сложной цепочки, которая отделяет его от непосредственной активной деятельности, но при этом члены команды очень преданы лично ему. И вполне возможно, что он управляет ими на расстоянии. Он совершенно точно не в Гамбурге, и вообще запросто может всем руководить из какой-либо другой страны. Не исключено даже, что он вернулся в Украину. Однако да, я готов поспорить, что скорее всего он где-то в Германии. И я приехал сюда, чтобы его отыскать.
Мария казалась озадаченной.
— Но мы взяли большинство его подручных, так называемое верхнее звено. Так на кого же он опирается, воссоздавая свою сеть?
— Как и прежде, привлекает бывших спецназовцев. Лучших, каких только может найти. И как прежде, все они преданы лично ему. Но он обновил как себя, так и свою сеть. Очередная реинкарнация Василя Витренко, помимо всего прочего, еще более призрачна, чем предыдущая. — Ульрих указал на фото в руке Фабеля. — Насколько нам известно, теперь он, возможно, даже выглядит иначе. Никак нельзя исключать, что он сделал себе новое лицо. Обрел новое лицо и новую жизнь где-то в другом месте.
— Так чем мы можем помочь? — Фабель совершенно не пылал энтузиазмом. Ему казалось, что его окружают призраки, вызванные невольным упоминанием имени Пауля Линдеманна буквально перед этой встречей. Некогда с упоением изучавший историю Фабель теперь начинал тихо ненавидеть прошлое и способы, какими это прошлое возвращается к нему.
Ответил ему ван Хайден, до этого момента практически не принимавший участия в беседе:
— Вообще-то оказать существенную помощь может старший комиссар Клее. Фрау Клее, насколько мне известно, вы вели… ну, скажем так, углубленное расследование смерти этой девушки. Нам нужно знать все, что вы смогли накопать на данный момент.
— Я же приказал тебе бросить это дело, Мария, — резко произнес Фабель. — Почему ты ослушалась меня?
— Да я всего лишь немножко кое-кого поспрашивала… — И, повернувшись в ван Хайдену, Мария рассказала о встрече с Надей и о том, что та сообщила ей о «Фермерском рынке». — И это в общем-то все, что мне удалось накопать. Просто складывалось впечатление, что никто не занимается торговцами живым товаром.
Маркус Ульрих, подойдя к Марии, выложил перед ней на стол, как карты из колоды, несколько больших фотографий. На них была Мария, разговаривающая на улице с проститутками, она же — беседующая в клубе с барменами и официантками. Последнюю фотографию Ульрих выложил поверх прочих, как козырь.
— Знаете эту девушку? Это Надя?
Мария вскочила:
— Вы что, вели за мной наблюдение?!
Ульрих цинично рассмеялся:
— Поверьте, фрау Клее, вы не настолько важная персона, чтобы устраивать за вами слежку. Но мы действительно ведем давно начатую, очень сложную и очень дорогую операцию по слежке за деятельностью этой украинской банды. А в последнее время ее было трудновато вести так, чтобы вы то тут, то там не попадали в кадр. Так все же, фрау Клее, вам знакома эта девушка?
Мария села на место и кивнула, не глядя на Ульриха.
— Надя… Фамилии не знаю. Она мне помогла. Ну, насколько сумела. Она была близка с Ольгой… — Мария тут же сама себя поправила: — С Магдой…
— Как видите, фрау Клее, — подхватил эстафету ван Хайден, — кто-то все же занимается этими торговцами живым товаром. И эта операция, которую мы ведем при помощи специалистов из БКА и в тесном сотрудничестве с украинскими коллегами, находится под жестким контролем. Это крупномасштабная акция, цель которой — найти и арестовать того самого человека, который вас тяжело ранил. А вы нам все сорвали.
— Более того, — Ульрих ткнул пальцем в фотографию, на которой Мария была заснята с Надей, — ваше вмешательство скорее всего стоило этой девушке жизни. У нас нет возможности выяснить, что с ней произошло. Она исчезла из нашего поля зрения. Сразу же после разговора с вами.