— По телефонным переговорам обеих жертв по-прежнему ничего, — опередил Хэнк Герман вопрос Фабеля. — Мы не обнаружили никаких подозрительных номеров.
Фабель поблагодарил Хэнка и вернулся к себе в кабинет. И все же одна мысль его постоянно тревожила — он нутром чуял, что обе жертвы знали своего убийцу.
11.45. Шанценфиртель, Гамбург
В комнате висел густой сладкий запах благовоний. Шторы были задернуты, и помещение заливал мягкий колеблющийся свет двух дюжин свечей.
Беата Брандт сидела, прикрыв глаза и положив одну руку на лоб, а другую — на грудь клиента. Длинные волосы женщины спадали на плечи, как в восемнадцать лет. Но их яркий блеск, некогда вызывавший трепет мужских сердец, исчез уже добрый десяток лет назад. Теперь они стали скорее седыми, чем черными, а блеск сменился тусклостью. Темная красота Беаты, унаследованная от матери-итальянки, тоже словно потухла. Изящество и четкость черт сохранились, но кожа стала морщинистой и вялой, как холст хранившейся в плохих условиях картины.
— Дышите глубже… — сказала она лежащему на спине с плотно закрытыми глазами клиенту, который был примерно ровесником ее сына. — Мы идем назад. Назад во времени, по ту сторону жизни, но до смерти. Только познав прежнюю жизнь, мы можем пройти возрождение.
Она надавила пациенту на лоб. Ее пальцы были унизаны массивными кольцами с астрологической символикой. Кожа клиента была бледной и гладкой, и она сравнивала ее мягкое совершенство со своей морщинистой рукой. «Почему наши тела стареют, — думала она, — когда внутри мы остаемся точно такими, как и много лет назад?»
— Возвращайтесь… — Она почти шептала. — Возвращайтесь в детство. Вы помните? А потом идите дальше, еще дальше…
Беата всю жизнь едва сводила концы с концами. Точнее, она едва сводила концы с концами, пока скромничала. Ей была ненавистна мысль становиться мелким буржуа, но идея работать на кого-то другого ее прельщала еще меньше. А еще Беате требовалось заботиться о сыне. Она из кожи вон лезла, чтобы мальчик ни в чем не нуждался. А это непросто для матери-одиночки. Ну и, конечно, она опасалась, что потенциальный работодатель решит покопаться в ее прошлом. Она начала с небольшого модного бутика в Фиртеле, но со временем стало ясно, что ее представления о шике сильно отстают — примерно лет на десять — оттого, что ищут покупатели. Закрыв магазин, она принялась искать иной способ заработать и вдруг узнала о концепции реинкарнации. Беата знала, что это полная чушь. Конечно, где-то в глубине души идея реинкарнации казалась ей привлекательной. Даже правдоподобной. Но сам по себе «Путь реинкарнации» — полная туфта. Кому об этом знать, как не ей. Ведь, в конце концов, сама Беата его и придумала.
Она поглядела на лежавшего на полу парня. Он был постоянным клиентом и приходил к ней уже месяца три. После убийства Ганса Йохима и Гюнтера она решила не брать новых клиентов. Никаких чужаков. Смерть обоих ее потрясла. Испугала. Хоть их пути и не пересекались вот уже примерно двадцать лет, Ганс Йохим все же проживал буквально через пару улиц от нее.
И теперь Беата принимала только тех клиентов, с которыми уже какое-то время общалась. Она даже попыталась запустить новую линию — «групповую терапию», — чтобы не принимать клиентов один на один. Но поскольку ее «терапия» изначально была ориентирована на глубоко личные посылы, клиенты не восприняли идею групповых сеансов. Голубой мечтой Беаты было создание веб-сайта, чтобы вести консультации онлайн. Она даже закупила кое-какие программы, позволяющие посетителям сайта вводить дату и место рождения и получать через Интернет ответ, кем они, вероятнее всего, были в прошлой жизни. И оплата при этом шла через защищенный веб-кошелек. Никакого риска, никаких затрат, одна сплошная прибыль.
В основе бизнеса Беаты лежала простая, как апельсин, идея: каждый человек прежде уже жил на этом свете, причем неоднократно, значит, должен быть ключ, отпирающий двери в эти прошлые жизни. Конечно, поскольку население планеты росло по экспоненте, статистика отрицала, что у всех и каждого была прошлая жизнь. Беата, изучавшая прикладную математику в университете, отлично это знала. Но когда-то, давным-давно, она готова была отринуть свое неверие в пользу чего-то более значительного. Более того, сейчас в мире полно людей, ищущих хоть что-то способное придать смысл их существованию. Или ищущих успокоение и гармонию в каких-то иных истинах. Что угодно, лишь бы не их банальная рутина. И поэтому Беата, атеистка, рационалистка и математик, стала очередным гуру эпохи «Нью эйдж». Она помогала людям узнать об их прошлых жизнях. Беата изучила основные принципы гипноза, но сильно сомневалась, что ей хоть раз удалось ввести клиента в транс. Куда вероятнее, они сами себе внушали, будто находятся под гипнозом, и охотно поверили во всю ту чушь, что представлялась им их прошлой жизнью. Убеждали себя, что эта «информация» приходит откуда-то из глубин подсознания, а не является плодом их собственного воображения, скрытых желаний и чего-то когда-то где-то прочитанного. Но для пущей убедительности она рассуждала о «направленной медитации», возлагая бремя самогипноза на самих клиентов.