19.42. Шанценфиртель, Гамбург
Началась неравная гонка: патрульный полицейский «мерседес» против старого велосипеда. Но Шанценфиртель — это переплетение узких улочек, заставленных припаркованными машинами, так что Штефану Шрайнеру приходилось жать то на газ, то на тормоз, передвигаясь короткими рывками. И пока он в гонке за велосипедистом демонстрировал чудеса вождения, объезжая препятствия и закладывая виражи на поворотах, его напарник Петер Рейнхард пытался закрыть стаканчики с кофе и сунуть в специальную подставку.
— Может, все же соблаговолишь сказать, какого черта происходит?! — Рейнхард нашел бумажное полотенце и принялся промокать заляпанную рубашку.
— Этот велик… — Шрайнер не сводил глаз с преследуемой цели. — Он краденый.
Они въехали на заканчивающуюся тупиком улочку, тоже заставленную машинами так, что свернуть было некуда. Велосипедист явно сообразил, что полицейская машина оказалась в невыгодных условиях. Он внезапно остановился, вынудив Шрайнера резко ударить по тормозам. Но прежде чем полицейский успел выбраться из машины, велосипедист просочился между двумя припаркованными автомобилями, выехал на тротуар и рванул в том направлении, откуда приехал. Шрайнер моментально включил заднюю передачу и, развернувшись на сиденье, чтобы видеть дорогу, поехал задним ходом настолько быстро, насколько позволяла ширина улицы.
— Что? — недоверчиво переспросил Рейнхард. — Моя рубашка залита кофе из-за какого-то краденого велика?!
— Не какого-то! — Шрайнер замолчал, выводя «мерседес» задним ходом на Липманнштрассе. И снова рванул за велосипедистом так, что аж колеса заскрежетали. — Этот велик украли у Ганса Йохима Хаузера. И хмырь на нем — возможный убийца.
Велосипедист утратил преимущество, которым обладал на узких, заставленных автомобилями улочках, где патрульной машине было трудно развить скорость, и снова забрался на тротуар. Рейнхард наклонился вперед, начисто забыв о заляпанной рубашке.
— Ну так давай возьмем ублюдка!
Шрайнер мог точно сказать, что преследуемый отлично знает район. Велосипедист неожиданно свернул налево, на Эйффлерштрассе, двигаясь навстречу одностороннему движению, вынудив Шрайнера вновь ударить по тормозам, чтобы избежать столкновения со встречным «фольксвагеном». Шрайнер выскочил из машины и побежал по тротуару за велосипедистом. Рейнхард мчался за ним по пятам, а вслед им неслась отборная ругань водителя «фольксвагена». Велосипедист удалялся. Оглянувшись, он ухмыльнулся полицейским и вскинул кулак жестом победителя. Только радовался он недолго: не заметивший гонку по тротуару водитель припаркованной машины резко открыл дверцу, задев проезжавший велик, в результате чего тот влетел в стену дома. К тому моменту, когда упавший велосипедист, перевернувшись на спину, принялся потирать разбитое колено, оба полицейских его нагнали и встали над ним, взяв под прицел.
— Лежать! — рявкнул Рейнхард. — Руки за голову!
Велосипедист в точности выполнил приказ.
— Ладно, ладно… — Он покосился на нацеленный ему в голову пистолет. — Признаюсь, черт побери! Украл я этот долбаный велик!
21.10. Полицайпрезидиум, Гамбург
Фабелю было совершенно ясно, что сидящий в комнате для допросов бледнолицый светловолосый молодой парень не имеет никакого отношения к убийству Ганса Йохима Хаузера. Леонард Шулер смахивал на ослепленного светом фар зверька. Фабель прочел в криминальном досье парня, что он мелкий преступник, значит, попросту не тянет на роль убийцы Хаузера.