Глава 24
- Быстрее! - шепчу я, обращаясь, скорее, к себе самой, чем к Пейшенс, которая бежит мне навстречу по территории порта. Вся, позеленев, она тоже тащит тачку с рыбными отходами, среди которых, вся съёжившись, - Мали.
Сама я стою в тени, которую бросает носовая часть корабля и делаю вид, что вычищаю свою тачку. Конечно, мне неизвестно, принято ли это здесь, но так как на меня по-прежнему никто не обращает внимания, прихожу к мысли, что то, что я делаю, пожалуй, выглядит нормально.
Наконец Пейшенс догоняет меня и выбрасывает содержимое своей тачки (в том числе, и Мали) в море.
Моя собака тут же начинает плыть в своей собачьей манере за оторванной рыбной головой, и я шикаю:
- Мали, нет!
К счастью, она слушается. Редко случается такое, что её животные инстинкты перебарывают послушание, которому её научили в школе стражей.
«Отнять у собаки животную сущность тяжело», - однажды сказал наш общий тренер. - «Отключить у вас человеческое намного проще». И, несмотря на это, вот оно, покалывание в моей груди, которое причиняет боль при каждой мысли о Сае. Боль, которая вовсе не кажется мне не человеческой и которую я могу вынести, лишь намеренно вытесняя.
- Так, ты - следующая. Вперёд. - Я протягиваю Пейшенс руку, но она вовсе не собирается двигаться с места.
Из акватории до моего слуха доносится только тихий плеск волн.
- Ну давай же. - Я вновь проверяю окрестности. Женщины с тачками, рыбаки, изнурённые тасканием сетей, но никаких шпиков. Пока никаких. - Быстро.
Пейшенс глубоко вздыхает, потом подходит к краю и глядит на пенную воду. Мали радостно плывёт ей навстречу, широко раскрыв пасть, вывалив язык и быстро и громко дыша. И этому не стоит удивляться, потому что для неё зловонная рыбная жижа, должно быть, как манна с небес.
- Боже мой! - шепчет Пейшенс.
Я в полной растерянности. Если я просто столкну её в море, она, вероятно, завизжит и привлечёт к себе внимание рабочих. С другой стороны, она и без того сейчас бросается в глаза, стоя здесь вот так и с таким отвращением смотря на волны.
- Просто сядь на стену и свесь ноги. - Чтобы не привлекать излишнее внимание, обеими руками я хватаю её тачку, вытряхиваю рыбные отбросы в воды и стараюсь при этом не зацепить Мали.
Пейшенс медленно выполняет то, что я ей сказала. Она с шумом делает глубокий вдох, задерживает дыхание и соскальзывает с края пристани.
Последний, контрольный, взгляд - и я следую за ней. Кажется, нас никто не видел.
Вода теплее, чем я думала, уже почти неприятная. Палящее солнце Лиссабона светит прямо над нашими головами, вокруг нас плавают склизкие потроха. Что-то ударяется о моё плечо, но я не смотрю.
- За мной. - Широкими спокойными гребками я плыву вперёд, постоянно думая о том, чтобы держаться в тени корабля. - Оставайся как можно ближе к корпусу судна, чтобы тебя никто не увидел.
Как можно тише мы скользим по морю, и ковёр из отбросов постепенно становится тоньше. Я пытаюсь плыть по течению и не делать брызг. На корабле над нами несколько рабочих заняты регулировкой рыболовных сетей. Они обмениваются шутками, и я надеюсь на то, что они не заглянут за борт.
Я продолжаю на ощупь следовать вдоль холодного носа корабля, когда мои руки натыкаются на верёвочную лестницу. Её концы поросли водорослями, но, в целом, она, кажется, в хорошем состоянии. Я пару раз резко дёргаю её, а затем поднимаюсь на первую ступень и смотрю наверх. Лестница ведёт на маленький выступ, наподобие балкона, на котором нагромождены спасательные круги и резиновые лодки. За ними я вижу металлическую дверь, с иллюминатором, ведущую внутрь корабля.
- Сначала ты.
С дрожащими ногами Пейшенс карабкается наверх и скрывается между спасательных кругов. Мокрые волосы, лежащие на её плечах, приобрели от грязной воды красноватый оттенок. Одной рукой я крепко держусь за лестницу, второй притягиваю к себе Мали, которая, как слишком большая обезьянка, крепко хватается. Затем я тоже взбираюсь по шатким ступеням, отпускаю Мали, чтобы она перепрыгнула через низкий парапет, и следую за ней. Она радостно облизывает мне руку, а затем садится рядом с Пейшенс.
- Нам всё удалось, - говорю я, как будто худшее уже позади. Однако по глазам Пейшенс читаю, что ей известно, что оно у нас ещё впереди.