- Отталкивайся посильнее, - кричу я. - Постарайся, чтобы волны не ударили тебя о корабль! И...
Дальше я уже не продолжаю, потому что Пейшенс первая из нас, спрыгнула в воду. Я вижу, как она размахивает руками, а затем её тело погружается в волны и исчезает.
Как два идеально выдрессированных пса, мы с Саем, следуем тому же импульсу. Мы не ждём, пока рыболовы столкнут нас, а, недолго думая, спрыгиваем вниз. Падение кажется бесконечным, но, тем не менее, мои рефлексы вновь слушаются меня. Головой вперёд я погружаюсь в ледяную воду, на долю секунды, словно оглушенная, и пытаюсь приспособиться к неспокойным движениям моря, двигаться с волнами, вместо того чтобы бороться с ними. Соль жжёт глаза и лицо в том месте, куда один из матросов ударил меня, но я не позволяю этому сбить меня с толку, я выныриваю и осматриваюсь в поисках Пейшенс. Когда я как раз обнаруживаю её мокрые волосы в нескольких метрах от меня, рядом со мной в воду плюхается что-то пушистое.
Мали. Собака погружается в воду, но я знаю, что она - хороший пловец. Ещё во время нашего обучения, она любила воду, не то что я. Мне не нравится её непредсказуемость, и, если бы у меня был выбор: плыть по океану или пробираться в горящий дом, я бы точно выбрала последнее. Но у меня нет выбора.
Я выплёвываю глоток солёной воды и широкими, размашистыми гребками подбираюсь к Пейшенс. Тем временем, Сай тоже подплыл к ней, он обхватывает её рукой, отплывая с ней от металла корабля, который возвышается над нами на несколько метров ввысь. Я поднимаю взгляд и могу различить рыбаков, стоящих у леерного ограждения, с язвительными ухмылками и взирающими на нас вниз. Я полагаю, для них станет событием дня, а может даже всей жизни, увидеть, как мы утонем.
- Нам нужно на другую сторону корабля! - кричит Сай, стараясь изо всех сил удержать Пейшенс на поверхности воды.
Я подплываю ближе и помогаю ему. Пейшенс тоже прилагает усилия, но она всё же не настолько сильная, как мы. На физкультуре, в школе, она освоила лишь самое необходимое. Я кладу руку на её спину и крепко держу её под мышками, непрерывно барахтая ногами, чтобы не утонуть.
- Почему? - спрашиваю я у Сая.
Он указывает в сторону неба.
- Видишь там светлую звезду?
- Полярную звезду?
- Совершенно верно! Там, где она находится, - север! Так что испанские земли, должно быть, ... - он указывает в направлении корабля, - ... расположены там!
Я смотрю на Пейшенс, всё время выплёвывающую воду, затем гляжу на Мали, плавающую вокруг нас с воодушевлением, но уже без прежнего энтузиазма, как после прыжка. Большая волна накрывает нас, и, когда мы вновь выплывает, я уверена:
- Мы ни в кое случае не сможем доплыть до суши.
- У нас нет выбора, - кричит Сай и указывает наверх. Парочка рыбаков стоят с гарпунами наготове, вероятно, на тот случай, если мы попытаемся вновь прошмыгнуть на борт. - Мы должны попытаться.
Глава 31
Боль – это одна из вещей, с которыми нас учат справляться во время подготовки. Очень немногие виды боли оказывают значительное влияние на работоспособность нашего тела. Чаще всего, она субъективна, и кажется нам намного хуже, чем тот недуг, из-за которого она появилась, – так гласит теория.
Но в данный момент мне кажется, что мои руки вот-вот оторвутся от плеч, а плечи просто взорвутся. Все мышцы, прежде всего, на ногах, тверды и напряжены, и с уверенностью можно сказать, что температура моего тела понизилась минимум на десять градусов.
Но я продолжаю плыть, так как знаю, что у меня нет выбора. Испанская земля обозначает спасение, всё прочее значит смерть. Не поворачивая головы, я гляжу на Сая.
Он немного медленнее меня, несмотря на то, что размах его рук и ног больше. Наверняка, причина этого в том, что у него на спине висит Пейшенс, которая больше не может самостоятельно двигаться, потому что мы плывём по морю уже несколько часов.
Постепенно силы покидают и Мали. Она раз за разом лихорадочно барахтается, когда её коротких, энергичных движений недостаточно для того, чтобы держаться над водой. Ей, должно быть, хочется пить, и мне остаётся лишь надеяться, что у неё хватит ума не напиться солёной воды.
– Утонуть, – вдруг произносит Сай, с трудом переводя дыхание, – считается одним из самых неприятных видов смерти.
– Я знаю, – отвечаю я, задыхаясь.
– Сначала нарастает давление на лёгкие, а потом ты не выдерживаешь и делаешь вдох. Но ты дышишь только водой, лёгкие судорожно сжимаются, ты кашляешь и рефлекторно вдыхаешь ещё больше воды.