– Хотелось бы в это верить.
Я больше не возражаю ей. Я до сих пор не научилась лгать.
Глава 36
Ещё очень рано, когда в дверь раздаётся стук. Я думаю, что это Сай, и у меня появляется ощущение, что я должна что-то сделать, пока он не зашел, может быть, поправить волосы или получше спрятать оружие, чтобы он опять не начал говорить о том, что я хочу всё контролировать.
Но это оказывается всего лишь Хосе, который просовывает голову в дверь и сообщает, что Юра хочет нас видеть. Я бужу Пейшенс, и мы следуем за ним на улицу, где нас уже ждет Сай. Мали находилась вместе с ним на страже, она радостно отряхивается, когда мы отправляемся в дорогу.
За ночь над озером образовался туман. Светло-серая вата, которую Хосе без труда рассекает веслом. Сай помогает сначала Пейшенс, а затем мне высадиться на землю, чтобы мы не промочили ноги. Он высаживает меня на берег и украдкой целует в макушку.
Я сдерживаюсь, чтобы не сделать что-то, что может меня выдать, и радуюсь, когда мы проникаем в темноту леса, и я хотя бы могу взять его за руку. Я люблю тепло его кожи, по ощущениям она такая, как будто он только что побывал на солнце.
– Ваша жена... Её самочувствие улучшилось? – спрашиваю я Хосе.
– Она провела ночь в стационаре. Выздоравливает постепенно.
– Стационар в таком месте, как это?
Хосе смотрит на меня и улыбается.
– Мы оборудовали его только для Юры. Всем остальным он не нужен.
Он ведет нас в дом на поляне, из которого вчера появилась целительница. Видимо, она провела в нем и вчерашний день. Я снова чувствую, как во мне закипает ярость. Хосе указывает на деревянную лестницу, но сам не собирается подниматься по ступеням. – Туда. Она уже ждет вас.
Я иду впереди, Пейшенс следует по пятам, а Сай и Мали замыкают шествие. Наверху лестницы, одна-единственная дверь, я ожидаю увидеть убогую, простую больничную палату, но, когда мы друг за другом заходим в нее, я не могу скрыть удивление.
Стены сделаны из дерева, каркас кровати, на которой лежит целительница, тоже простой, но вот приборы вокруг нее, не отличаются от приборов в современных лечебницах, которые я знаю в Лондоне. Где-то на острове, должны быть электрогенераторы или солнечные батареи.
Видимо, здесь прилагаются все усилия, чтобы исцелить саму целительницу. Юра окружена компьютерными мониторами, на которых мелькают ряды чисел. Через ёмкость, прикрепленную к подвесному устройству над кроватью, ей передаются здоровые клетки, а больные удаляются через вторую ёмкость.
Ее левая рука покоится в тазу, наполненном раствором для очистки. Кожа закатана до локтя, под ней блестит оголенный металл.
– В нашу первую парусную поездку, – говорит она слабым голосом, – мне хотелось обязательно поплавать в море. Это была мечта всей моей жизни. Но, к сожалению, я не заметила небольшую ранку на ногтевой кожице и заразилась водной бактерией. Рука просто сгнила. – Она смотрит на искусственные пальцы и осторожно двигает ими. – Целитель может помочь каждому, но не себе. – Она переводит взгляд на Пейшенс. – Тебе наверняка это уже рассказали, не так ли?
Я ошарашено гляжу то на Юру, то на свою подопечную.
– Вам известно, кто она?
– Конечно, дитя. На фоне здешних людей она сияет, подобно светлячку.
– Вы... – я сглатываю комок, подкативший к горлу. – Вы рассказывали об этом кому-нибудь?
Юра слегка качает головой.
– Мы уже давно ждем того, кто будет поддерживать меня и заменит, когда придет мое время. Так давно, что я не могла бы гарантировать вам безопасность, если бы остальные что-то узнали.
– Зачем вы делаете с собой это? – напрямик спрашиваю я.
Юра глубоко вздыхает, как и вчера, до того, как вылечила человека с опухолью головного мозга.
– Какой толк от моего дара, если я его не использую? – Она снова обращается к Пейшенс. – Ты уже делала это?
– Нет, не делала, – тихо говорит Пейшенс. – Да я и не знаю, как. Я еще никогда ... не лечила болезни тела. – Ее взгляд полон боли, и я понимаю, что она думает о матери.
Юра пристально глядит на Пейшенс.
– Присядь ко мне.
Пейшенс делает несколько шагов вперед и опускается на край кровати.
– В твоем возрасте я была такой же. Дай мне руку. – Она протягивает свою правую руку и ждет, пока Пейшенс, взглянув на меня, заручится моей поддержкой. Затем обхватывает ее пальцы и закрывает глаза.
Пейшенс явно чувствует себя неуютно.
– Может быть я неполноценна, – тихо говорит она. – Наполовину целительница.
Юра не отвечает. Она сосредоточена, одна из ёмкостей над ее кроватью начинает гудеть. Как будто вводимые ей клетки, сразу же снова портятся. Через некоторое время она убирает левую руку из таза и также кладет свои худые, лишенные кожи пальцы робота на руку Пейшенс.