- С кем Вас соединить?
- Больше ни с кем, спасибо.
- Спасибо что воспользовались голограммной будкой от Dearing & Witterman Enterprises. С вашей АМОС-карты будет снята сумма в размере 9.000 АМОС. Желаю вам приятного вечера. - На этом мисс Квинна также прощается и черный лакированный занавес убирается.
Мали радостно прыгает ко мне на колени, хотя и не помещается на них. Я остаюсь ненадолго сидеть с ней, прежде чем отправиться выполнять приказ мистера Ли.
Глава 46
Изо всех сил я захлопываю за собой дверь, но вместо того, чтобы громко хлопнуть, она лишь плавно скользит к раме. Я знаю, что реагирую по-детски, но когда вымещаешь гнев на неодушевлённых предметах, то становится как-то легче.
Вернувшись после разговора с мистером Ли в развалины отеля и намереваясь забрать с собой Пейшенс и Сая, я обнаружила, что оба исчезли. Меня чуть не хватил удар, когда я увидела эту старую холодильную камеру пустой. Но затем я услышала смех Пейшенс и голос Сая.
Они удобно расположились на балконе одного бывшего номера, на кушетке, обивка которой стала серой и рваной от непогоды. Пейшенс попросила разрешения осмотреть отель, вероятно, я бы тоже не противилась её желанию, но злюсь на Сая за то, что он не отказал ей.
Что он просто водил её повсюду, а я перепугалась до смерти. По пути в отель я перекидывалась с ними лишь самыми необходимыми фразами, причём я полагаю, что они этого вовсе не заметили. Пейшенс безостановочно тараторила Саю.
Очевидно, она рада тому, что он с недавних пор больше не игнорирует её, и он казался чуточку менее разочарованным.
- Все наладится, - бормочу я, озираясь по сторонам в ванной комнате дорогого отеля, больше похожей на зал. Стены здесь, представляют собой собрание освещенных, пустотелых стеклянных блоков различного размера. Пол выложен мраморной плиткой, такой гладкой и блестящей, что все кажется единым целым. По крайней мере, здесь нет окон, так что мне не придется смотреть на Арку Дьявола.
Потолок в ванной освещается различными цветами на выбор, а полированные платиновые смесители такие эксклюзивные, что наверняка нужна будет инструкция на сто страниц, чтобы налить ванну. Но мне не до мытья в ванне, не до макияжа и не до лечения на массажном стуле.
Я не хочу баловать себя сауной, кислородной кабиной или джакузи с морской водой и симулятором волн. Я просто хочу принять горячий душ, но насколько я могу судить, здесь это невозможно.
Я сбрасываю с себя грязную одежду и встаю в душевую кабинку, чей пол включен в положение «отдых на пляже». К моим ногам липнет песок, и я тороплюсь выбрать нормальное покрытие, чтобы мне не пришлось смывать с себя песчинки.
Рассматриваю множество кнопок и рычагов, читаю описания отдельных функций: летний бриз, морской воздух, вечерний бриз и мертвый штиль. Во время принятия душа я предпочитаю безветрие, а не бриз, поэтому выбираю последнее. Теперь мне нужно решить, как на меня будет литься вода и тогда можно считать, что я успешно преодолела препятствие «Душ».
Я выбираю теплый летний дождь и закрываю глаза, концентрируясь на том, как капли падают на мою кожу и разлетаются по ней. Ощутив, что тело стало свежим и как будто ожившим, я выбираю шампунь с сандаловым деревом. Тяжелый, теплый запах окутывает меня и напоминает о зимних вечерах возле камина, о руках в рукавицах, подставленных к огню.
Я широко открываю глаза. Откуда берутся эти картины? Я знаю, что наше прошлое было просто уничтожено посредством чипов, однако несмотря на это у меня возникает чувство, что эти зимние дни я уже однажды пережила. Возможно, с Пейшенс и её отцом?
Наверное, это так, но я при всем желании не вспомню, когда мы втроем сидели у камина. Открытый огонь запрещен в столицах - слишком опасно. Вместо этого все производится искусственным способом.
Хокейфайр - выглядит как огонь, греет как огонь, но при этом не имеет опасных свойств огня, таких как выделение дыма или опасность пожара. И, тем не менее, я совершенно точно помню запах горящего дерева, искры, выпрыгивающие из пекла и попадающие мне на руки, причиняя легкую боль.
А потом, совершенно неожиданно, перед моим мысленным взором сверкнула одна картинка. На ней добродушное лицо какой-то женщины, с тёмными сияющими волосами и тёмно-карими глазами. Её губы цвета спелой черешни, у её кожи здоровый оттенок, а щёки слегка раскраснелись.
Она улыбается мне, и я ловлю себя на том, что отвечаю на её улыбку, прежде чем эта картинка опять неизбежно исчезает в глубинах моей памяти.
И всё же что-то остаётся: чувство защищённости, ощущение, которое, по всей видимости, когда-то было мне знакомо, но полностью забыто.