Паркер и Мот, подруга брата Дженнингса надевают на себя шлемы и черные кожаные перчатки.
Паркер поворачивается к ней. - Он посылает нас на поиски девочки.
- Днем?
Мот коротко кивает. - Он говорит, что мы теряем время. Свыкнись с этой мыслью. Наверняка для тебя тоже припасена прогулка под солнцем. - Она надевает очки и капюшон прямо на шлем, но Линн уверена, что они все равно вернутс я раненые. Свет коварен, более коварен , чем любая жидкость или любой материал. Он как газ, который может проникнуть повсюду, всегда найдет путь как это сделать.
Линн смотрит, как они собираются в дорогу. Теперь она еще больше хочет поговорить со Слэйдом . И получить ответы на свои вопросы. Ее немного беспокоит мысль о том, что она останется с ним наедине, тем не менее, все-таки идет в его комнату.
Слэйд не живет как они за перегородкой в передней части магазина. Он пользуется бывшим складом, находящимся в подвале одноэтажной постройки. Линн останавливается наверху лестницы, раздумывая, не повернуть ли ей обратно. Она вспоминает брата Дженнингса , осмелившегося перечить Слэйду , о том, как он угрожал ему зажигалкой и даже нанес серьезное ранение.
Это был не первый раз, когда Слэйд поступил так. Иногда он просто непредсказуем. Он может сначала улыбаться тебе в лицо, а в следующую минуту ударить. Добрые слова могу смениться угрозами. С другой стороны, он никогда, за все эти годы, ничего ей не сделал.
Набираясь смелости, Линн ступает по лестнице, бесшумно, как и подобает Купидам. В конце лестницы коридор, в конце которого расположена серая металлическая дверь в лагерь. Здесь внизу прохладно, воздух тяжелый, пахнет известью и плесенью. Линн делает несколько осторожных шагов.
Не доходя до двери, она чует присутствие Слэйда . Опасность, сопряженная с яростью и... У нее не получается охарактеризовать, что же за чувства смешаны в нем. Горечь, ненависть, но все-таки огромное удовольствие, от того, что он делает. Охотиться, убивает. Что-то похожее на совесть она в нем не находит, но эт о и не удивительно. У нее самой ее нет.
Она останавливается перед входом и поднимает руку, чтобы постучать. В это же мгновение внутри раздаются шаги и дверь открывается. Против нее стоит Слэйд . Даже в темноте его лицо выглядит абсолютно белым, остро очерченные скулы придают его лицу жесткость. Только его тонкие губы не вписываются в общую картину, потому что он улыбается. Хоть это и коварная улыбка.
- Шпионишь за мной? - спрашивает он.
- Нет, я... - Она указывает на дверь. - Я как раз хотела постучать.
- И почему?
Во рту пересохло, язык прилип к нёбу. Ей снова вспомнилась зажигалка. Была ли она сейчас у него под рукой? Наверняка, он бы и ее ослепил без всяких угрызений совести. С другой стороны, ему так важно было ее вылечить, он не станет так необдуманно вредить ей. - Могу я войти? - все -таки спрашивает она.
Слэйд долго смотрит на нее, поглаживая холодную металлическую поверхность двери.
- Речь идет о Москве. - Она откашливается. - Точнее говоря, о том месте, куда ты меня затем привез.
Его лицо мрачнеет. - Ты помнишь об этом?
- Да, конечно.
- Я дал тебе эфир.
Этого Линн не помнила. Эфир - обезболивающее средство для бедных. Работники хранят его канистрами в своих магазинах и покупают в маленьких бутылочках, если у них что-то болит или есть ранения. Он одурманивает мозг, а в достаточно большой дозе вообще сражает наповал на несколько дней. Когда они много лет назад заняли этот магазин, весь склад было заставлен этим средством.