Должен, однако, признаться, что подчас немножко боюсь видеофильмов. Иногда днем мы идем ко мне в квартиру, достаем чашку с солеными крендельками, ставим пару упаковок с яблочным соком для нашего совместного пира и усаживаемся на диван.
Надлежащим образом подготовившись, мы устраиваемся поудобнее перед кассетой Мэйделин, которую смотрели пятьдесят семь раз, или «Красавицей и чудовище», виденной примерно раз сто пятьдесят семь, или легендарной «Не плач, Большой Птиц», количество просмотров которого безусловно исчисляется в тысячах.
Не лучший из возможных способов проведения досуга со своим отпрыском. Правда, это не все. Мы редко занимаемся исключительно просмотром кино. Прежде всего мы болтаем. Есть целый мир, мне непонятный, и мне приходится ее о нем расспрашивать. (Ну, например, откуда берутся цыплята. Оказывается, они берутся из-под супермаркета, где специальные леди держат их в страшных пещерах — я на прошлой неделе выяснил. У старого Макдональда нет фермы.)
Потом к нам в гости приходят котята. Микки и Мини бродят туда-сюда, иногда вдруг останавливаются и запрыгивают к ней на колени утащить кусочек кренделя. Очень милая диверсия. А мы еще, конечно, даже не упомянули стремительный набег к компьютеру: поставить раком Кида Пикса, нарисовать чей-нибудь меткий шарж и распечатать его на принтере, или обляпывание ковра во время упражнений с фломастером в очень важных раскрасках. (У малышей больше нет цветных карандашей. Теперь у них маркеры. Не знаю, чем они лучше, за тем исключением, что от них пальцы в кляксах. Ими можно рисовать друг на друге татушки и вообще всячески развлекаться в этом духе.)
Мы немножко читаем книжки — ее любимой неизменно остается творение д-ра Сюсса «Возвращение кошки в шляпе» — хотя стыд мне и срам, что касается чтения, она никогда не выбирает в качестве первого, второго или даже третьего развлечения.
А я в папиных с дочкой посиделках больше всего люблю танцы, невзирая на их изнурительность.
Недавно Нина заболела балетом. Она пока не ходила на занятия. Всего лишь обзавелась пачкой. Но все-таки насколько приятнее готовиться с будущим па-де-де, нянчиться с первоначальными приседаниями, чем скакать по комнате под пластинку The Rolling Stones или какую-нибудь безумную запись Колтрейна — короче под чего-нибудь побыстрее. Нина больше всего любит «Cooking Live at the Plug Nicklel» Майлза Дэвиса, его версию «Stella by Starlight» и «Exile on Main Street» «Роллингов». Последнее время мне приходилось искать все более быстрые и быстрые композиции — более безумную музыку — и только в прошлую субботу я заново открыл «Rip This Joint», второй трек на «Exile». Быстрее этой рок-н-ролльной песни я не слышал. Еще она симпатизирует Pearl Jain, хотя они на ее вкус слишком медлительны.
Я обитаю в самой крошечной квартире на свете. Одна комната — в буквальном смысле. Без кухни. И все, плюс ванная сбоку и бетонная панель перед тем, что мы любим называть «патио». (Никогда не рано учить ребенка приукрашивать. Очень полезный навык. Только посмотрите, куда он завел меня!)
Непонятным образом в пространстве между койкой и книжными полками, письменным столом и дверью мы умудряемся кружиться, дурачиться, скакать, вертеться и по всякому прыгать на одной ножке, отчего у меня перехватывает дыхание, и я умоляю остановиться после показавшихся мне многочасовыми, но, как всегда оказывается, не более чем пятнадцатиминутными безумствами.
Мои соседи, я абсолютно уверен, весьма счастливы выслушивать одно и то же визжащее соло на саксе или пассажи Кейта Ричардса по три раза подряд. И богом клянусь, я тоже! Это единственный плюс CD, насколько я могу судить. Не прикладывая со своей стороны дополнительных усилий, слушаешь один и тот же трек, сколько хочешь. Не надо поправлять никакие иглы…
Короче, вчера в момент вдохновения я забрел в «Голливуд Тойз» на загаженном и неприветливом бульваре Голливуд и купил для нее кубики.
Я спросил кубики, и дружелюбный молодой армянин за прилавком, по-моему, несколько удивился моей просьбе.
— Кубики? — переспросил парень. — Кубики? Это на каких батарейках?
Он весь покрыт прыщами и носит перевернутую бейсболку с конопляным листком Cypress Hill, и я понял, что он слишком юн, чтобы о них помнить. Хозяину, сутулому пожилому армянину с усталой улыбкой пришлось объяснять непонятливому мальчику, что это такое.
— Дети… — пожал он плечами. — Все, что не «Нинтендо», им не интересно. Я бы взял хороший набор «Линкольн логз». А родителям подавал всякий сраный хай-тек.
Он вздохнул и вытер лицо грязным носовым платком, потом запихал его обратно в карман:
— Эта ваша малышня, ей все подавай эти кубики хреновы. Что будем делать?