В каталоге иерихонских лабиринтов Германа Керна одни лабиринты — еврейские, другие — христианские (Восточной и Западной церквей). И почти все они используют классический критский узор из семи колец. Трудно не усмотреть связи между этими семью кругами с теми, которые израильтяне проделали в молчании вокруг стен древнего города. Стены на большинстве этих изображений лабиринта подчеркнуто толстые, и некоторые даже снабжены зубцами бойниц. И не заслуживает ли внимания тот факт, что все иерихонские лабиринты в древнееврейских книгах и рукописях — круглой формы, в то время как многие христианские — квадратные или прямоугольные?
Вероятно, все эти совпадения в историях Трои, Крита и Иерихона не случайны. Но возможно, важнее всего здесь — непрерывающаяся связь между лабиринтом и городом. Большие города встречаются почти во всех лабиринтах в рукописях — древние города с легендарными стенами: Константинополь, Иерусалим, Иерихон. Когда в XIII веке строились первые средневековые лабиринты, не случайно все они оказывались в зданиях соборов. В традиционной церковной классификации поселений деревня была слишком мала, чтобы возводить там церковь. В селе была одна церковь. В маленьком городке — больше чем одна. Ну а крупным городом может считаться лишь тот, в котором есть собственный кафедральный собор, название которого с латинского переводится буквально как «место епископской кафедры». Город — родной дом лабиринта.
Когда в монастырских библиотеках в конце XII века возникали новые лабиринты, их расположение, за редким исключением, ограничивалось двумя четко очерченными областями: Северная Италия от реки По и Равенны на востоке до Средиземноморья на западе и местность вокруг Парижа (странным образом — не включая саму столицу).
Все уцелевшие в Италии ранние церковные лабиринты (таких осталось штук шесть) — круглые. Большинство из них, как и римские, довольно невелики по сравнению с теми, которые были обнаружены во Франции. Многие их узоры напрямую заимствованы у римских мозаичных полов. Лабиринт в Пьяченце — провинции, раскинувшейся вдоль берегов реки По, — был украшен знаками зодиака. До наших дней этот лабиринт не дошел, в последний раз он был описан в XVII веке. Легенда о Минотавре изображена во многих лабиринтах, но теперь — в Павии и в Кремоне — изображение чудовища напоминает, скорее, кентавра, лошадь или быка с торсом, руками и головой человека.
В Павии, городке, который тоже находится недалеко от реки По, до сих пор сохранился фрагмент мозаичного лабиринта XII века, который долгое время считался утерянным. Расположенный в алтарной части базилики Сан-Микеле, этот лабиринт одно время был известен только благодаря рисункам xvii века, на которых был изображен фрагмент пола. Затем, в 1972 году, алтарь сдвинули, и под ним обнаружился сохранившийся пол и та часть лабиринта, которой недоставало на старинных рисунках. Сам лабиринт исполнен в шартрском стиле, но в остальном, когда были объединены ранее известные и обнаруженные фрагменты лабиринта, полученная мозаика оказалась очень похожей на те, что использовались для украшения римских вилл. Вокруг центральных фигур Тесея и кентавра-Минотавра разбросаны недоеденные части тел, которые могли представлять собой жутковатый вариант «неподметенной комнаты». А по углам от круглого лабиринта расположены четыре изображения других неравных битв. Обнаженный человек с копьем сражается с драконом, козел борется с волком, мужчина — с гусем, а если юноша, противостоящий гиганту, — это Давид, значит, автор мозаики был знаком с Ветхим Заветом.
Ключевое различие (кроме узора тропы лабиринта) между римскими и средневековыми итальянскими лабиринтами — их местоположение: римские лабиринты никогда не изображались в храмах или других священных местах. А средневековые лабиринты обязательно находятся в местах поклонения.
Два маленьких, почти одинаковых лабиринта, расположенные недалеко друг от друга на западе Тосканы, показывают, как легко могут сосуществовать языческие и христианские элементы. Один из них расположен в Лукке, другой — в Понтремоли. Оба представляют собой вырезанные в камне лабиринты в шартрском стиле диаметром около восьми с половиной или девяти дюймов, и вход в оба — справа. Однако тропа на камне в Лукке, представляет собой борозду, тогда как дорожка лабиринта в Понтремоли, напротив, проходит гребнем поверх камня. В сущности, два этих лабиринта — позитив и негатив одного и того же изображения.