А еще книга сыграла большую роль в становлении того, что принято считать сегодня лабиринтной терминологией, добавив в нее слова «лунация» и «лабрис». Артресс, возможно, сама придумала называть «лунациями» 112 зубцов или полукругов, которые образуют внешний круг шартрского лабиринта. Она рассказывала, что слово пришло ей на ум после разговора с британским теоретиком в области лабиринтов Китом Кричлоу о том, что, возможно, существует связь между «зубцами» и лунным календарем, если допустить, что 112 — это четыре лунных месяца по 28 дней. Слово «лабрис» (или «лабирс», как пишет это слово Артресс), вероятно, использовалось раньше для обозначения тех десяти мест в шартрском лабиринте, где встречаются повороты тропы на 180 градусов, образуя таким образом фигуру, напоминающую критский двусторонний топор. Но это значение было очень туманным до тех пор, пока не было популяризировано вместе с «лунациями» в книге «Пройти по священному пути», — и теперь оба слова вошли в обиход (по крайней мере, в определенных кругах).
Книга была распродана тиражом более 125 тысяч экземпляров и для большинства читателей стала первым знакомством как с лабиринтом, так и с дорогой как формой медитации. «Veriditas за несколько лет обучила больше тысячи «организаторов» и способствовала постройке восьмисот лабиринтов по всему миру. Это были самые разные лабиринты, начиная от простых каменных узоров в скандинавском стиле и переносных парусиновых моделей и заканчивая изображениями лабиринта на детских площадках и огромными ландшафтными сооружениями, чья стоимость измеряется сотнями или даже тысячами долларов. В это число не входят тысячи временных лабиринтов, которые строят всего на один день или на выходные. Лабиринты могут быть нанесены на пол спортзала с помощью полосок изоленты, могут быть выстрижены в газоне с помощью газонокосилки, могут быть нацарапаны палочкой на песчаном берегу, а могут быть просто выложены веревкой или флажками, или и вовсе — гирляндой новогодних елочных огней.
Veriditas, которая теперь с уверенностью называет себя «Голосом лабиринта», продает еще и готовые лабиринты. Тряпичные копии сан-францисского лабиринта диаметром 36 футов, раскрашенные вручную — «прямо под сводами собора», как говорится в рекламном проспекте, стоят около четырех тысяч долларов, а лабиринт диаметром 24 фута с семью кругами вместо одиннадцати — приблизительно две с половиной тысячи. Для удовлетворения нужд потребителей и развития нового рынка, возникла даже целая лабиринтная индустрия. Три основных производителя с очень разными подходами рассказывают примерно одинаковую историю о том, каким образом они нашли себя именно в этой сфере деятельности. Роберт Ферре, которого можно назвать главою новых лабиринтостроителей, пришел в эту сферу потому, что всю жизнь интересовался архитектурой Шартрского собора, который, как он утверждает, посетил сорок шесть раз за тридцать пять лет. Правда, этот интерес вплоть до 1995 года ни разу не подсказал Роберту взглянуть на пол собора. Благодаря Шартру он познакомился с Лорен Артресс, и та между делом заметила, что ее книга, опубликованная в тот год, принесла лабиринтам большую популярность, а производить их некому. Ферре, который как раз недавно научился рисовать шартрский узор с помощью циркуля и линейки, занимался строительством и недвижимостью, а также рекламой и путешествиями. Он никогда еще не пробовал изготовить лабиринт в натуральную величину, но пообещал попытаться. Результатом его попыток стала фабрика «Сент-Луис лабиринт проджект» (теперь переименованная в «Лабиринт энтерпрайсез»), которая произвела уже 650 лабиринтов, все — изготовленные по индивидуальному заказу и нарисованные вручную на парусине или других видах ткани. Еще компания построила некоторое количество постоянных лабиринтов, большинство из них — бетонные, а в канун Нового года в течение нескольких лет подряд мастерила гигантский лабиринт из изоленты, его диаметр составлял 95 футов, и по нему за новогодние праздники ежегодно проходили до двух тысяч гуляк Сент-Луиса.