Сложность, возведенная в высшую степень загадочности, — лишь одна отличительная черта новых лабиринтов. Но есть и вторая: постоянное стремление попасть в Книгу рекордов Гиннесса. «Самый большой в мире символический лабиринт из живой изгороди» находится во дворце Бленхейм, в Оксфордшире, неподалеку от того места, где, как гласит легенда, Генрих и прятал в лабиринте свою возлюбленную. Лабиринт Мальборо занимает площадь в несколько десятков акров, представляет собой высаженную деревьями копию барельефа Гринлинга Гиббонса, украшающего фронтон дворца и олицетворяющего военный триумф. Пролетающие птицы и низколетящие самолеты могут разглядеть гигантский «натюрморт», состоящий из пушки, сложенных пирамидами ядер, многочисленных знамен и военных горнов — и все это высажено живой изгородью. В определенном смысле это что-то вроде пасторального английского варианта линий, обнаруженных в пустыне Наска в Перу — гигантских рисунков, которые так велики, словно создавались исключительно для взгляда с небес.
«Самый большой в мире лабиринт, мощенный кирпичом» — это огромная роза Тюдоров, выложенная из двухсот тысяч кирпичей (целых или расколотых) во дворе Кентуэлл-Холла, в Саффолке. Кентуэлл-Холл — это окруженное рвом елизаветинское поместье, известное уникальной кирпичной кладкой, в окружении которой туристы чувствуют себя перенесенными в эпоху Тюдоров. У символического лабиринта в форме розы, спроектированного Эдрианом Фишером, очень интересная генеалогия. Он был создан, очевидно, для частных нужд, но стилистически во многом перекликается с другой розой, придуманной Фишером чуть раньше (но так и не построенной) для церкви — собора города Сент-Олбанса в Хертфордшире, где роза должна была стать предметом паломничества. На ее лепестках было пятнадцать ромбов, символизирующих пять радостных, пять скорбных и пять славных Таинств. Чтобы дойти до центра (который Фишер в своих сент-олбансских чертежах, воспроизведенных в книге Германа Керна «Сквозь лабиринт», обозначил как «Спасение»), паломнику следовало обойти их все. Этот дизайн, вероятно, был, в свою очередь, подсказан лабиринтом, построенным одним из пионеров современного лабиринтового движения, приходским священником в Котсуолдсе.
Лабиринт отца Гарри Чилза в Уик-Риссингтоне (Котсуолдс, Англия)
Каноник церкви Уик-Риссингтон Гарри Чилз в 1950 году видел мистический сон, в котором некая фигура — может быть, ангел? — стояла у него за спиной и давала подробные указания, как построить религиозный лабиринт в запущенной части церковного двора. Священник поступил как велено: создал тисовый лабиринт, который мало чем напоминал Крит или Шартр, но зато был основан на Розарии и пятнадцати Таинствах. На дорожке лабиринта были расставлены указатели, чтобы идущий знал, в каком направлении двигаться. Например, в точке, символизирующей смерть, было написано, что те, кто верит в загробную жизнь, должны свернуть на одно ответвление тропы, а те, кто не верит, на другое.
К несчастью, преемник Чилза разрушил лабиринт, но в церкви сохранилась настенная мозаика Фишера, сделанная в память о работе каноника и воспроизводящая схему его лабиринта. Фишер встречался с Чилзом, когда был молод и только-только начинал создавать лабиринты, и лабиринт в Уик-Риссингтоне он проходил несколько раз. «Он не был красивым, этот лабиринт, — рассказывает Фишер. — Сегодня ему, пожалуй, ни за что было бы не попасть на страницы какого-нибудь журнала о садоводстве. Но едва ли мне довелось в жизни встречать кого-нибудь, кто мог бы сравняться с его создателем в святости».
Фишер настаивает на том, что план лабиринта в Сент-Олбансе не был первым вариантом более позднего проекта. Он говорит, что это совершенно другой лабиринт. Священные таинства на лепестках кентуэлльской розы не представлены, но вот рисунки, символизирующие достижения Тюдоров — такие, как Великие географические открытия, — здесь присутствуют. Патрик Филлипс, владелец Кентуэлл-Холла, предоставивший средства для строительства розы Тюдоров, говорил, что в центре лабиринтов никогда не бывает ничего такого, ради чего стоило бы проделывать весь этот сложный путь. Совсем иначе обстоит дело с необыкновенно просторным центром его лабиринта. Никакого намека на спасение здесь нет, но зато есть шахматная доска — такая большая, что фигуры на ней могут изображать живые люди, понятное дело — в тюдоровских одеяниях. Что же касается дорожек, то здесь они сделаны из кирпича трех цветов — желтого, красного и коричневого — и благодаря этому могут визуально проходить под и над друг другом, создавая что-то вроде трехмерного эффекта в стиле елизаветинского узлового сада. И у людей, идущих по лабиринту, появляется возможность выбора. Узор можно проходить как одну большую путаницу, а можно — как пять уникурсальных лабиринтов.