Наёмник привык к перестрелкам и убийствам, и хотя происшедшее здесь отразилось и на нём, но он хотел прервать гробовую тишину и разрушить траурное настроение, застывшее в этом доме.
— Из тебя мог бы получиться превосходный наёмный убийца, — продолжил Максим. — Ах, да, пока не забыл. Почему у этих бандюг глаза чёрные, как угли? Ты заметил, Каир? Чёрт, дружище, да у тебя такие же. — Румын попятился назад.
— Вы не выполнили заказ. — Голос египтянина звучал необычайно низко.
Каир держал в правой руке один из пистолетов, которые лежали рядом с Эланом. Тишину взорвало четыре выстрела, прежде чем Сайракс применил свой отработанный метод нейтрализации и наёмник, попавший под контроль Тик-Шаа, оказался на полу. Секундой позже чёрный человек склонился над бывшим агентом секретной службы, который, сражённый четырьмя «каплями» свинца, лежал, умирая.
— Мне было очень приятно работать с… с таким профессионалом… как ты, — прошептал румын тихо и вскоре его судорожное дыхание затихло навсегда.
Сайракс закрыл глаза. Когда преобразился Каир, он первым делом прикрыл юношу, думая, что стрелять будут в него, но ошибся. И это промедление с его стороны стоило ещё одной жизни. Он встал.
— Я мог его спасти. — В словах звучала истинная грусть.
Джон ничего не ответил. Он всё ещё пребывал в состоянии шока и даже не заметил, как зашевелился Элан.
— Боже мой, — прошептал тот. — Что здесь произошло?
— Тик-Шаа, — просто ответил Сайракс.
— Они все мертвы?
— Максимум и бабушка Аниты, да, остальные живы.
— Как ты, Джон? — спросил Том, заметив повязку на плече у юноши.
— Переживу.
— А девочка?
— Спит. — Джон аккуратно положил руку на её голову. — Думаю, ей досталось больше всех.
— Идти сможешь? — обратился защитник к своему помощнику.
— Да, конечно. Голова раскалывается, — пожаловался тот, вставая.
— Тогда помоги Джону. Нам нужно уходить отсюда.
— А как же Анита? — спросил избранник.
— С нами ей нельзя.
— Мы не можем оставить её здесь. Она осталась совсем одна. А что если Тик-Шаа вернутся и убьют её?
— На этот риск мы должны пойти.
— Нет. Хватит с меня смертей невинных, — вспылил Джон. — Если ты не хочешь брать её с собой, то можешь возвращаться обратно на Пройд, потому что я никуда не пойду.
— Останешься здесь, Тик-Шаа придут сюда наверняка и тогда не только её не спасёшь, но и сам погибнешь.
— У меня есть идея, — вмешался Том. — Возьмём девочку с собой, найдём безопасное место, оставим её там, а сами продолжим поиски медальона.
— Искать его уже не надо, — сказал вдруг инопланетянин.
— Как это?! — удивились остальные.
— Я знаю, где медальон. Во время схватки с врагом, ко мне явилось видение, поэтому я не мог ничего предпринять, чтобы спасти бабушку Аниты.
— Почему твоё видение выбрало самый неподходящий момент, который только можно было, чтобы навестить тебя? — спросил юноша.
— Вероятно что-то необычное вызвало его. Возможно, душа внутри тебя установила контакт со мной. Что было перед тем, как Анита застрелила свою бабушку?
— Она… поцеловала меня.
— И всё?
— При этом у меня… Не могу описать. Вообщем, нутро будто запылало.
— Да, наверное, это и было причиной. В тебе мгновенно вспыхнули сильные чувства, эмоции в момент опасности, когда адреналин пульсирует в крови. Вот душа и встрепенулась и показала мне то, что мы ищем.
— Ты думаешь, сама душа способна на такое?
— Это не простая душа. Я думаю, она пыталась установить контакт со своим телом.
— Гадай, не гадай, всё равно не узнаем, что было на самом деле. Главное мы знаем, куда нам держать путь дальше.
— Я видел медальон в одном из музеев Нью-Йорка, в каком не знаю, но найти смогу.
— Очевидно, похитители продали его этому музею или сами работают для него, — предположил Элан.
— Как он туда попал не имеет значения. Сейчас нужно уходить отсюда. Том, помоги Джону, а я понесу Аниту. Выйдем через заднюю дверь и будем надеяться, что никто нас не увидит.
Так и сделали. Пуля попала избраннику в плечо, а не в ногу, и, казалось, Сайраксу вовсе не составляло труда нести юную бразилианку, поэтому двигались довольно быстро. Около получаса, скрываясь в закоулках, держали курс на северо-запад, затем обнаружили старенький домик с маленьким тёмным подвальчиком, там и укрылись.
Слабый свет, проникавший внутрь сквозь крохотное решётчатое окошко, плохо освещал пустое подземелье. Из-за тёплой солнечной погоды снаружи, сырости здесь практически не чувствовалось.
Сайракс аккуратно опустил свою ношу на излучавший прохладу пол. Джон сел рядом, и хотя выражение его лица говорило о боли, которую доставляло каждое движение, он ни разу не пожаловался. Казалось, всё его сознание теперь было направлено на заботу о спящей девочке. Защитники понимали это и не вмешивались.