— Куда летим-то? — спросил пилот, которого, очевидно, не поставили в известность.
— В Вашингтон, — последовал ответ.
Вертолёт уже нёсся над окрестностями американской столицы, когда кардиограф, подключённый к обоим пациентам показал прямую линию, докладывая об остановке обоих сердец. Врач пытался заставить пульс появиться вновь, но тщетно.
— Всё. Садимся, — выкрикнул он пилоту.
— Что произошло?
— Они умерли, — прозвучал грустный ответ.
Вертолёт пошёл на снижение по окраине Вильмингтона, туда указал пилотам единственный медик на борту. Когда опустились, оба пилота потеряли сознание — это было следствием появления чёрного инопланетянина в их кабине.
— Можете подниматься, — сказал Эдельман, обращаясь к лежащим с повязками, закрывающими лица.
Джон и Том освободились от порядком надоевших бинтов и вышли из вертолёта.
— По-моему, ловко всё получилось, — произнёс Элан, вдохнув свежий воздушный поток.
— Согласен с вами. Конечно, мне придётся порядком потрудиться, в смысле объяснять, чтобы избежать неприятностей для себя, но, думаю, если вы сказали правду, игра стоила свеч. А теперь идите, вам пора.
— Большое спасибо за вашу помощь, — поблагодарил юноша. — Надеюсь, проклятие, наложенное на нас, не заденет ни вас, ни тех, ради кого вы всё это сделали.
— Я тоже желаю этого. Удачи вам в пути. Уходите же.
— Прощайте, — молвил тихо Том, в то время, как остальные молча повернулись.
Спустя несколько мгновений спутники скрылись в маленькой рощице. Они слышали разгоняющийся пропеллер вертолёта и видели его ярко-розовое тело, тающее вдали. Дальнейшая судьба доктора Эдельмана осталась для путешественников неизвестной, но ясным было одно — его характер соответствовал с его фамилией.
Вильмингтон располагался в непосредственной близости к Вашингтону, поэтому через местный вокзал проходило множество поездов, прибывавших с юго-запада. Одним из множества являлся и самый желанный. Он следовал через Балтимор и Филадельфию в Нью-Йорк.
Элан и юный Колдуэлл показали себя с лучшей стороны, когда незаметно пробрались в багажный вагон и спрятались там среди сумок и чемоданов.
— Мне уже постепенно надоедает эта езда в куче тряпья, — буркнул недовольно Том. — Пора обзавестись деньгами и путешествовать, как это положено, в солидном купе, питаться в вагоне-ресторане по три раза на день, читать толстые газеты. Мы ведь, вообще-то, важные личности, как ни как.
— А я думал, ты против того, чтобы грабить банки, — шепнул Сайракс.
— Это правда. Я никогда не жил роскошно, но ведь хочется узнать, какое при этом ощущение.
— Кстати об ощущении, — вмешался Джон, обращаясь к «ниндзя». — У меня есть чувство, что эта миссис Ивели слишком быстро поверила нам, а тем более впустила к себе переночевать.
— Я бы сказал, доктору тоже не долго потребовалось, — сказал Том.
— Мне кажется — продолжал юноша, игнорировав слова Элана, — вы давно знакомы. Так ли это?
Инопланетянин какое-то время стоял, окутанный молчанием, но потом ответил:
— Да. — Немного помолчал. — Это было до начала Второй Мировой войны. Пятилетняя девочка была на пикнике со своими родителями и двумя младшими братьями. Неподалёку текла река, её быстрые потоки сточили камни на берегу, сделав их опаснее меча, но это не пугало маленькую Су. Она всего лишь хотела набрать немного воды в свою детскую фляжку, поскользнулась и упала в бурлящую пучину. Из-за шума реки родители вовсе не слышали криков о помощи. Девочке оставалось всего несколько секунд до гибели и тогда я решил вмешаться.
— Ты вытащил её из воды, — неуверенно подытожил Джон.
— Верно. Причём она видела меня ясно перед собой.
— И ты узнал её столько лет спустя?!
— Нет, она узнала меня. Джон, она рассказывала тебе, что её отец не вернулся с войны, погиб на фронте? — Юноша отрицательно покачал головой. — Су всю жизнь была несчастливой. Я посещал её несколько раз: когда она осознала боль первой безответной любви, когда сбегала из дома и блуждала в близлежащем лесу по ночам, ища укрытия от самой себя, когда потеряла своего первого мужа во Вьетнаме, а потом второго, не отстояв его у рака. Я приходил к ней ночью, ведь боль тогда сильней. Она не видела меня, но когда под утро засыпала я вытирал ей слёзы. Я был с ней редко, но в те моменты, когда она нуждалась в поддержке. Она не знала, что я был рядом, но, надеюсь, чувствовала. А вчера мы встретились и она сказала, что на протяжении всей жизни вспоминала тот случай шестидесяти пятилетней давности с разными чувствами, хотя больше проклиная меня за то, что вытащил её тогда. Первый раз она поблагодарила меня, когда родилась Мелиса. Она принесла её к реке, чтобы показать мне. Меня естественно там не было, но она то этого не знала. Су принимала меня всегда за какого-то лесного духа. — Произошла короткая пауза. — В молодости она неоднократно думала совершить самоубийство, но каждый раз ей вспоминались мои светящиеся глаза и она отступала от края пропасти.