Пока Бай Сяочунь слушал это, его лицо всё больше мрачнело, а сердце всё сильнее стучало.
— То есть получается, что Зал Правосудия обычно сначала делает предупреждение и прибегает к серьёзным мерам только, если к нему не прислушиваются?
— Да, именно так. Это одно из ограничений, наложенных на их возможности. Иначе у них бы было слишком много власти.
Тут Сюй Баоцай догадался, что на Бай Сяочуня обратил внимание Зал Правосудия. Однако дела, касающиеся Зала Правосудия, были очень щекотливыми, и у Сюй Баоцая хватало ума не пытаться выяснять подробности. И хотя он рассказал Бай Сяочуню всё, что знал, он не посмел сделать что-то ещё, чтобы не ввязываться в это дело.
В конце, когда Бай Сяочунь уже собирался уходить, Сюй Баоцай вспомнил про навыки Бай Сяочуня с растениями и растительной жизнью и неожиданно спросил тихим голосом:
— Старший брат Бай, может быть ты знаешь ученика Внутренней секты с Вершины Зелёного Пика по имени… Цянь Дацзинь? Он старший двоюродный брат Чень Фэя, а ещё он член Зала Правосудия.
Через время горения палочки благовоний Бай Сяочунь ушёл. Он шёл по дорожке, смотрел на луну и думал обо всём сказанном Сюй Баоцаем, его слова только подтверждали подозрения Бай Сяочуня. В конце он вздохнул.
«Я же не оскорблял никого в секте! — подумал он, сжимая челюсти. — Кроме Чень Фэя на меня обижены только поклонники Чжоу Синьци… Цянь Дацзинь. Цянь Дацзинь!»
Вернувшись в Павильон Изготовления Лекарств, он сел со скрещёнными ногами в лаборатории и посмотрел на алхимическую печь. Потом он скривил лицо.
«То, что я не выполнил задание для секты в нужный срок, ясное дело, просто предлог. Что-то в этом роде никогда бы не заметили, если бы кто-то не искал специально, и даже тогда — это же пустяк. Не может быть, чтобы я был единственным человеком в секте с подобным нарушением. Так как Цянь Дацзинь — член Зала Правосудия, он пользуется своим положением в личных целях, чтобы отомстить мне».
В ходе дальнейших раздумий, глаза Бай Сяочуня стали наливаться кровью.
«Если я пойду выполнять это задание, он наверняка подстроит всё так, чтобы со мной что-нибудь случилось. Иначе зачем все эти подготовительные хлопоты? Однако ему всё равно придётся действовать очень осторожно, чтобы в секте никто про это не узнал. Значит, у меня есть возможность сделать ход первым. Если я проигнорирую приказ о задании, тогда я попаду прямо к нему в руки. Он сможет воспользоваться ситуацией и своим положением в Зале Правосудия, чтобы наказать меня!»
Как бы Бай Сяочунь не думал над этим, идеального решения не существовало. Наконец он вынул свой удостоверяющий медальон и изучил задание. Он почти сразу понял, что в задании упоминается знакомое имя.
«Хоу Юньфэй?» Бай Сяочунь распахнул глаза, вспоминая, как он только стал учеником Внешней секты, и какую подробную экскурсию устроил ему Хоу Юньфэй. Он закрыл глаза и снова задумался. Задание не казалось слишком сложным.
Несколько лет назад Хоу Юньфэй получил задание за пределами секты, он сообщал новости каждый месяц. Это было обычным делом для тех, кто выполнял длительные задания вдали от секты. Однако два месяца назад он перестал выходить на связь, и о нём не было ничего известно. Поэтому было создано новое задание. Три ученика Внешней секты отправлялись выяснить, в чём дело, без каких-либо указаний, что делать, когда что-то прояснится.
Поисковые задания были обычным делом в секте. Всё, что нужно было сделать ученикам — это немножко поискать зацепки, собрать их и сообщить в секту, чтобы кто-нибудь мог разобраться с тем, что выяснилось. К тому же исчезновение ученика Внешней секты не было для секты таким уж важным делом. Конечно, это всё же был ученик секты, и что-то нужно было предпринять рано или поздно. Поэтому и возникали подобные задания. Бай Сяочунь ещё немного об этом подумал, всё взвесил и стиснул зубы.
«Прекрасно. Я выполню приказ».
Тяжело дыша, с красными глазами, он тут же принялся за изготовление лекарств. Если он собирался пойти на задание, ему просто необходим качественный прорыв с Неумирающей Железной Кожей.
Через два дня тело Бай Сяочуня дрожало, а кожа вибрировала. Неожиданно волна черноты распространилась по нему и сразу пропала. Но если приглядеться, были едва заметные полоски красного света, сияющего у его кожи.
«Чёрное — это железо, а красное — бронза!»
Когда он нажимал на свою кожу, то был слышен металлический отзвук. Потом он вскочил на ноги и убедился, что стал гораздо быстрее, чем прежде. После ещё нескольких проверок, он подпрыгнул в воздух и соединил большой и указательный пальцы вместе. Теперь слышался не треск, а приглушённое громыхание. Оно было не слишком громким, но Бай Сяочунь мог определить, что эффект от этого движения стал в два раза мощнее, чем раньше.