— Этот огонь не подходит, помоги мне.
От неожиданности Бай Сяочунь подпрыгнул и закричал. Девушка в красном тут же превратилась в полоску света и исчезла в мгновение ока. Бай Сяочунь сильно побледнел и заозирался, но сзади ничего, кроме отголосков его собственного крика, не было. Ду Линфэй и Фэн Янь тоже стали оглядываться в страхе. Хотя они в отличие от Бай Сяочуня никого не увидели, их сердца всё равно громко стучали.
Затем неожиданно раздалось женское пение. Песня, наполненная странной и загадочной силой, плыла по окрестностям. Она напоминала колыбельную для того, чтобы успокоить ребёнка. От одного только этого голоса темнота стала ещё более жуткой.
— Моё хорошее дитятко, пора засыпать, ветер заставляет пламя танцевать, пора тебе молчать и больше не кричать…
— Ну хватит уже этих дешёвых трюков! — выпалил Фэн Янь, ему явно было не по себе.
Он тут же выполнил жест заклятия и призвал летающий меч, который закружился в воздухе вокруг него. В ту же минуту юноша со светильником обернулся, чтобы посмотреть на них. В зыбком свете светильника он выглядел очень странно.
— Ну что же вы остановились? Вперёд, идёмте дальше.
Он улыбнулся, но эту улыбку никак нельзя было принять за нормальную. Фэн Янь глубоко вздохнул, в его глазах засветился свирепый огонёк, и он ответил:
— Нет, мы никуда не пойдём. Послушай, мы пришли разузнать о пропаже нашего соученика. Может, здесь появлялся ученик секты Духовного Потока около пяти месяцев назад?
Ду Линфэй уже достала магический предмет, и её глаза сияли, выдавая её сосредоточенность.
— Нет, не думаю, — ответил юноша. Его тихие слова поплыли по воздуху созвучно женской колыбельной.
— Брат даос, — вдруг произнесла Ду Линфэй, — а почему здесь кроме тебя никого нет?
Улыбка юноши растянулась до совершенно неестественной.
— У остальных дела. У вас есть ещё вопросы?
— Нет, мы всё узнали, — ответил Фэн Янь. — Теперь мы уходим.
С этими словами он развернулся и пошёл в обратную сторону по дорожке. Ду Линфэй последовала за ним, а Бай Сяочунь уже давно был далеко впереди по дороге назад. Улыбка юноши стала такой широкой, что рот стал разрываться в уголках, грозя разделить голову на две части!
— Если вы не хотите пойти дальше, то по крайней мере не уходите… не уходите и составьте нам компанию…
Свет в светильнике вдруг окрасился в зелёный, и во дворе стало ещё темнее, чем прежде. Когда юноша произнёс эти слова, он неожиданно поплыл по воздуху к Фэн Яню. Лицо Фэн Яня потемнело, он выполнил жест заклятия и указал на юношу, отправляя в него летающий меч на полной скорости. Юноша позволил мечу пронзить себя, и раздался грохот. Улыбка юноши стала ещё шире, и он метнулся к Фэн Яню. Тяжело дыша, Фэн Янь отскочил, тут же доставая чёрную лекарственную пилюлю, которую он кинул на землю. Пилюля взорвалась. Взрыв отбросил нападавшего юношу кувырком назад, изранив всё его тело. Однако было очевидно, что ему ни капли не больно. По-прежнему улыбаясь, он поднялся в воздух, почти как воздушный змей в ветреную погоду, и снова бросился к Фэн Яню.
В месте взрыва показалось множество сияющих линий, излучающих сильную ауру смерти, они тут же начали срастаться обратно, восстанавливаясь. Как только Фэн Янь увидел их, он воскликнул в тревоге:
— Тут магическая формация! Это формация Теней Ада!
В то же время известняковые камни дорожки под ногами Ду Линфэй завибрировали, и на них вдруг появились глаза. Худые руки, тонкие, как ветки, похожие на руки мертвецов, потянулись из камней. Под кожей этих рук было бессчётное количество существ, похожих на червей, которые извивались и ползали. Эти руки… схватили Ду Линфэй за правую лодыжку. От камней послышались жуткие, вселяющие ужас голоса:
— Нам больно, когда на нас наступают… Пойдём. Пойдём с нами…
Лицо Ду Линфэй посерело. Она быстро произвела жест заклятия, и из её бездонной сумки вылетел флаг. Он тотчас превратился в двух зверей из тумана, которые заклубились вокруг неё, защищая. Одновременно показался летающий меч, его свет отрéзал руки, удерживающие её ногу, и она тут же отлетела назад. В ушах же Бай Сяочуня неожиданно всё громче начало раздаваться женское пение.
— Пора тебе молчать и больше не кричать…