Сердце Бай Сяочуня продолжало бешено стучать от страха.
100. Всё ещё не хочешь извиниться перед своим дядей по секте Баем?
Бай Сяочунь чувствовал, что к нему несправедливы как никогда. Конечно, он уже давно понял, что каждый раз, когда ему больше всего нужно оправдаться, он слишком переусердствует и в результате его только ещё больше хотят забросать тухлыми яйцами. Но это не входило в его намерения…
Слова Бай Сяочуня только ещё больше разъярили Бэйхань Фэна. Он вздохнул и взмахнул рукой, на его ладони запульсировали лучи чёрного света, которые быстро приняли форму чёрного полумесяца. Он был похож на месяц в самые тёмные ночи и пульсировал с такой ужасающей силой, что заставлял сердца забиться сильнее. Бэйхань Фэн тут же направил полумесяц в сторону магической формации. Раздался взрыв, и вся пещера Бессмертного заходила ходуном. Защитная магическая формация ужасно исказилась, в нескольких местах, казалось, она даже готова была треснуть. Однако в конце концов она не сломалась и в мгновение ока восстановилась снова. Даже Бэйхань Фэн ахнул. Мощь магической формации заставляла его попотеть. Сжав зубы, он уже хотел продолжить атаковать, когда неожиданно издалека донеслось холодное хмыканье.
— Бэйхань Фэн, что ты делаешь? Остановись немедленно!
Голос разнёсся подобно грому, заставляя всё затрястись, особенно вокруг Бэйхань Фэна. Даже Бэйхань Ле задрожал и прекратил свои безумные нападки на защитную формацию, отступив с замершим от страха сердцем. Все остальные ученики с Вершины Заходящего Солнца тоже отступили с помрачневшими лицами. В небе они увидели шесть лучей света, приближающихся к ним со стороны горы Даосемени. Тот, кто только что говорил, был мужчиной средних лет в чёрном шеньи. На его лице отражался гнев, он излучал ужасающе разрушительную ауру. Бэйхань Ле и Бэйхань Фэн оба прошептали:
— Учитель…
Дрожа, они сложили руки в приветствии, остальные ученики с Вершины Заходящего Солнца склонили головы, тоже дрожа.
— Приветствуем, глава горы!
Мужчина в чёрном был никто иной, как учитель Бэйхань Ле и глава горы Вершина Заходящего Солнца, который тогда, во время битв избранных, рассержено посмотрел на Бай Сяочуня, забирая бессознательного Бэйхань Ле с арены.
— Вы невоспитанные шавки! — закричал он. — Возможно ли опозориться ещё сильнее? Отойдите в сторонку, я разберусь с вами позже! Все остальные, когда вернётесь на гору, немедленно приступайте к трёхгодичной уединённой медитации в качестве наказания!
Братья Бэйхань дрожали внутри, не зная точно, что происходит. Они знали, что нарушают правила секты, но не понимали, что могло так рассердить их обычно доброго и мягкого учителя. В конце концов, тогда на битве избранных их учитель тоже был в ярости, рассердившись на Бай Сяочуня. Братья Бэйхань решили, что, должно быть, произошло ещё что-то, о чём они не знают, и это заставило их сердца содрогнуться от страха. В тревоге отступив, они наблюдали за тем, как учитель завис в воздухе, и у них закололо в затылке.
Рядом с главой горы Вершины Заходящего Солнца находилось ещё три главы гор с северного берега. Глава горы с Вершины Лепестков Ириса, женщина в возрасте, была особенно недовольна и холодно смерила взглядом учеников Вершины Заходящего Солнца. Вдобавок к четырём главам гор с северного берега тут же присутствовал глава секты Чжэн Юаньдун и ещё один человек. У этого последнего из появившихся было безразличное лицо, как будто ему не было дела до разыгравшегося конфликта. Это был… глава горы с Вершины Душистых Облаков Ли Цинхоу.
У учеников с Вершины Заходящего Солнца возникло плохое предчувствие, а ученики с Вершины Душистых Облаков были застигнуты врасплох. Все почувствовали, что происходит что-то странное… По правде говоря, обычно северный берег действовал так, как будто они были главнее. В подобных ситуациях в прошлом, даже в отношении более серьёзных вопросов, северный берег обычно быстро ставил южный на место. Такой уровень ярости, как сегодня, был для них редкостью.
Сидя в своей пещере Бессмертного, Бай Сяочунь тоже поражённо уставился на толпу снаружи. Зависнув в воздухе, четыре главы гор с северного берега оглядывали присутствующих. Затем старушка с Вершины Лепестков Ириса прочистила горло и посмотрела на Ли Цинхоу.
— Глава горы Ли, насчёт того, что мы обсуждали ранее, как вы думаете?..