Повторяя фразы, кролик умчался из каменного домика. Когда Бай Сяочунь услышал его последние реплики, то моментально помрачнел и испустил яростный вой. Он попытался поймать кролика, но тот был слишком шустрым. Бай Сяочунь выскочил из домика, но от его крика множество змей в пещере зашипело и начало плеваться ядом. Кролик оказался невероятно юрким, он с лёгкостью избегал встречи со змеями. Когда они пытались его укусить, их зубы смыкались в воздухе, а кролик… исчез, оставив за собой только облачко пыли. Можно было услышать, как он удаляется, постоянно повторяя выученные фразы, которые эхом отражались от стен пещеры.
Бай Сяочунь был готов свалиться без чувств. Он хотел погнаться за кроликом, но было очевидно, что Бай Сяочуню не хватит прыти. Всё, что ему оставалось, — это смотреть в сторону убежавшего кролика, стараясь не заплакать. Подумав о повадках кролика и его громком голосе, он сразу жутко вспотел. Если кролик раструбит это по секте, а Ли Цинхоу прознаёт, то Бай Сяочунь хорошо представлял, какую катастрофу это за собой повлечёт.
«Проклятье! — подумал он, стискивая зубы. — Что это за кролик такой?!»
Однако правда была в том, что ответа на этот вопрос не знал никто. В конце концов, это Бай Сяочунь был тем, кто создал кролика. Ощущение, что он подложил свинью сам себе, разъярило Бай Сяочуня ещё сильнее. Беспокойно прочистив горло, он прокричал:
— Глава горы Ли великолепен и могущественен! Он неуязвим, куда бы ни пошёл! Он мой самый любимый родственник! Дядя Ли, я, Бай Сяочунь, обязательно буду в будущем стараться изо всех сил и обещаю, что никогда тебя не разочарую! Я, Бай Сяочунь, от природы непослушный и вредный, я, конечно же, отправлен сюда в наказание. Я провожу всё время в созерцании. Спасибо, спасибо тебе, глава горы…
Чуть ли не плача, он продолжал беспрерывно выкрикивать фразы в надежде, что кролик его услышит и запомнит их. Вскоре послышался грохот из алхимической печи в домике, и по нему распространился лекарственный аромат. Расстроенный Бай Сяочунь про себя отругал кролика, потом вздохнул и повернулся к дому. Когда он открыл алхимическую печь, то увидел там черно-белую пилюлю, сияющую странным светом.
113. Что-то действительно ужасное...
Что-то странное было в этой лекарственной пилюле третьего ранга. К тому же её качество превзошло низкое качество, достигнув среднего. Бай Сяочунь пришёл в восторг и тут же позабыл, как расстроил его кролик. Держа пилюлю в руке, он тяжело задышал, его переполняло нетерпение.
— Эта пилюля сможет изменить судьбу долины Десяти Тысяч Змей! Больше ни одна змея не раскроет рта.
Гордая улыбка озарила его лицо, но тут он снова вспомнил кролика, и его сердце часто забилось. Потом он услышал, как змеи неистово шипят и бьются о защитную магическую формацию.
— Замолкните! — зарычал он, злобно буравя их взглядом.
Тут он вынул черепашью сковороду и духовно улучшил пилюлю… Он не стал ограничиваться двукратным улучшением, а использовал уже заканчивающиеся духовные хвосты для трёхкратного. Засиял серебряный свет, и уровень примесей в пилюле понизился: среднее качество превратилось в высочайшее. С пилюлей в руке Бай Сяочунь важно прошагал к краю магической формации, где окинул взглядом плюющихся ядом и таранящих защитное поле змей.
— Полгода назад Лорд Бай обещал вам показать, насколько он велик. Не забывайте. Вы вынудили меня на это!
С этими словами он выкинул лекарственную пилюлю за пределы защитной формации прямо в гущу змей. Он добавил в её состав каплю своей крови, поэтому, как только пилюля оказалась над змеями, они стали бросаться на неё, борясь друг с другом, чтобы вперёд других проглотить пилюлю. В конце победила гадюка остекленевших глаз смерти на четвёртом уровне Конденсации Ци. Как только она проглотила пилюлю, по её телу прошла дрожь, а глаза засветились странным светом. Бай Сяочунь оживлённо наблюдал, но прежде чем что-то ещё успело случиться, на неё напала кобра кровавого бога. Учитывая, что кобра была на восьмом уровне Конденсации Ци, то все змеи, попавшиеся на её пути, превратились в кровавое месиво. Затем кобра заглотила гадюку остекленевших глаз смерти в один присест.
Бай Сяочунь большими глазами уставился на кобру кровавого бога, она ответила холодным взглядом, а потом уползла на каменистую площадку, где улеглась, свернувшись в клубок. Бай Сяочунь забеспокоился, но у него не было другого выбора, как только сидеть и ждать, что будет дальше. Спустя время горения палочки благовоний кобра кровавого бога вдруг задрожала. Очевидно, что она захотела открыть пасть, но что-то очень липкое не давало ей это сделать. Пытаясь изо всех сил, она наконец смогла чуть приоткрыть рот, но между верхней и нижней челюстью натянулись нити липкой субстанции. Бай Сяочунь с радостью наблюдал, как его опыт удался, и нетерпеливо ожидал, когда в силу вступит второй эффект действия пилюли.