Снова прошло время горения палочки благовоний. Пасть кобры кровавого бога теперь была полностью запечатана. Кобра вытаращила глаза, которые теперь уже не были столь холодными и злыми, а напоминали скорее глаза золотой рыбки. Змея, казалось, растеряна, и вместо того, чтобы быть свирепой, как раньше, теперь даже стала симпатичной. Вскоре со стороны кобры кровавого бога раздалось пукание. Появилась розовая газообразная субстанция, которая быстро преобразовалась в туман и распространилась во все стороны. Потом снова послышалось пукание, кобра кровавого бога явно ещё не закончила.
Бай Сяочунь оживлённо наблюдал, как процесс набирает обороты и продолжается целый день. Кроме территории, защищённой магической формацией, вся пещера стала наполняться розовым туманом, который вдыхали змеи. Постепенно в их ртах появилась липкая субстанция, а глаза повылезали из орбит. Вскоре следующая партия змей начала пукать. В конце концов пещеру наполнил оглушительный непрерывный пердёж. Когда туман полностью заполнил пещеру, под его действие попали все змеи. Даже змеи из самой глубокой части пещеры, чьи блестящие глаза больше всего пугали Бай Сяочуня, тоже начали пукать.
Через несколько дней туман рассеялся. Бай Сяочунь стоял под защитой магической формации и смотрел вокруг на пещеру, полную молчащих змей. Больше не было ни шипения, ни плевков ядом. Пасти всех змей намертво склеились, а пустые глаза навыкате отражали растерянность.
Запрокинув голову, Бай Сяочунь раскатисто рассмеялся. Гордо выпятив подбородок, он по привычке принял позу одинокого героя и взмахнул рукавом.
— Одним щелчком пальца я закрыл рты всем змеям долины Десяти Тысяч Змей. Ну, а столь совершенную пилюлю, изобретённую мной, я именую Захлопни Пасть Пилюля!
Одинокий герой вышел за пределы защитной формации, чтобы прогуляться между миленькими змейками. Оглядываясь вокруг, он счастливо улыбался и ещё сильнее ощущал себя героем. Но потом он заметил, что одношаговая гадюка вдалеке стала ярко-красной, как если бы её тело сильно накалилось. А затем она вдруг начала яростно биться о землю. Теперь, когда рот одношаговой гадюки был заклеен, она не могла шипеть и, казалось, совсем не чувствовала боли. Вскоре её кожа изодралась, и она начала истекать кровью, но при этом продолжала биться обо всё вокруг. Поражённый Бай Сяочунь думал что-то сделать, но эта одношаговая гадюка, похоже, просто сошла с ума.
И тут Бай Сяочунь помрачнел, ведь другие змеи поблизости тоже начали раскаляться докрасна и биться о землю. Жар, который от них исходил, вызвал в воздухе марево. Больше всего внимание привлекала кобра кровавого бога, которая после приёма пилюли сильно выросла и билась о землю слишком неистово. В глубине пещеры раздался грохот, и скоро все змеи бились о землю как ненормальные. Некоторые кидались на стены.
Глаза Бай Сяочуня расширились до размеров блюдец, он быстро нырнул за защитное поле магической формации. Тут же множество змей стали бросаться на защитный барьер, словно безумные. У Бай Сяочуня от одного этого вида занемел затылок.
«Чёрт, это плохо. Эти змеи посходили с ума. Если они продолжат долбиться о землю, то случится что-то действительно ужасное!»
Бай Сяочунь начал серьёзно переживать. Он ведь просто хотел, чтобы змеи закрыли рты, и никогда не думал, что произойдёт что-то подобное. Он задрожал при одной мысли о том, как разозлится Ли Цинхоу, если увидит змей в таком состоянии. Снедаемый беспокойством, он вбежал в домик и принялся за перегонку. Достав множество разных лекарственных растений, он надеялся приготовить какое-нибудь временное средство для разрешения проблемы. От его гордого самодовольства не осталось и следа. Казалось, что он вот-вот заплачет и что он до чёртиков напуган. Через несколько дней с растрёпанными волосами и налившимися кровью глазами он вылетел из домика.
В его руке было три пилюли, которые он изготовил за последние три бессонных дня и ночи. Он надеялся, что эти пилюли помогут успокоить змей, чтобы дать ему какое-то время на изобретение антидота. То, что он увидел, когда вышел, потрясло его до глубины души. Все змеи извивались и бились о землю в неистовом бешенстве. Каменные стены потрескались, многие змеи покрылись кровавыми ранами. Бай Сяочунь был готов заплакать. Он быстро кинул лекарственные пилюли, они взорвались в воздухе, и туман окутал змей. Почти сразу же они стали успокаиваться, а их раны начали исцеляться.