— Я ставлю на кон все баллы заслуг, что у меня есть — тридцать семь тысяч, — и вызываю на поединок Бай Сяочуня!
После его слов арена задрожала, воздух исказился, и в нём материализовался бумажный журавлик! Не медля ни секунды, он умчался в сторону звериного заповедника!
Арена испытаний северного берега была очень знаменитым местом в секте Духовного Потока. Даже ученики с южного берега слышали о ней. По правилам арены испытаний каждый желающий мог заплатить сколько-то баллов заслуг и отправить вызов любому ученику на северном берегу. При этом появлялся бумажный журавлик, который улетал к вызванному оппоненту, чтобы известить его о дуэли.
Вызов оставался активным полгода. Если оппонент принимал вызов, то битва начиналась сразу же. Если оппонент выигрывал сражение, то к нему переходили поставленные на кон баллы заслуг. Если проигрывал, то с него ничего не брали. Ещё можно было отказаться от вызова. Если такое случалось, то через полгода вызов аннулировался, а баллы заслуг возвращались к прежнему владельцу. Однако в течение этого полугода тот, кто отправил вызов, не мог отказаться от него. Из-за таких правил вызывающий оказывался в очень пассивной роли. Однако это было справедливо.
121. Небо в бумажных журавликах
Новость о неимоверном прогрессе Бэйхань Ле в божественной способности и о вызове, брошенном им Бай Сяочуню на арене испытаний, быстро распространилась по северному берегу. Ученики толпами повалили к арене испытаний и нетерпеливо ожидали исхода дела. У стоящего там Бэйхань Ле от желания отомстить вскипала кровь. Он хотел смыть позор, который испытал, и доказать всему северному берегу, что Бэйхань Ле всё такой же избранный, как и раньше!
«Как бы низко я не пал, я заберусь обратно наверх и поднимусь даже выше! Бай Сяочунь, ты просто ещё одна ступенька на моём пути!»
В глазах Бэйхань Ле горело безумие. Он ждал этого дня очень-очень давно и был полностью уверен, что Заклятие Заходящего Солнца гарантирует ему победу над Бай Сяочунем! Конечно, он слышал истории о финальной битве Бай Сяочуня с Призрачным Клыком. Однако всё равно был уверен, что плоды его безумных усилий в последние несколько лет позволят ему сразиться сначала с Бай Сяочунем, а потом и с Призрачным Клыком.
— Бай Сяочунь, выходи сюда! — прорычал Бэйхань Ле, его трясло, и он излучал такую мощную энергию, что зрители сильно удивились. Его активированная основа культивации походила на воронку, вращающуюся вокруг него во все стороны.
— Молодец, старший брат Бэйхань! Разделайся с Бай Сяочунем!
— Ха-ха-ха! Мы долго ждали этого дня!
Пока толпа одобрительно подбадривала Бэйхань Ле, Бай Сяочунь прогуливался по джунглям на ящере, мурлыкая себе под нос какой-то мотивчик. Вдруг вдалеке показался луч света. Кровавое сияние расходилось от него во все стороны, он источал убийственную ауру и, казалось, пропитан желанием начать битву. Бай Сяочунь наблюдал, как кровавый свет долетел до него и принял форму бумажного журавлика. Равнодушный голос зазвучал из журавлика и прокатился эхом по джунглям:
— Ученик Внутренней секты Бай Сяочунь, Бэйхань Ле с северного берега на девятом уровне конденсации ци поставил на кон тридцать семь тысяч баллов заслуг и вызвал тебя на поединок. Вызов действителен в течение полугода. Если ты победишь, то тебе достанутся эти баллы заслуг. Если проиграешь, то согласно правилам арены испытаний не будешь должен ничего.
В самом голосе содержалось нечто, заставляющее кровь закипать, а инстинкты просыпаться. Бай Сяочунь удивился и перепугался. Казалось, голос намеренно подталкивает его на безумства.
Бой!
Бой!
БОЙ!
— Бой? Да щас! — сказал Бай Сяочунь, ударив себя в грудь, чтобы рассеять воздействие голоса.
После всего того времени, что он посвятил изучению правил секты на северном берегу, он уже хорошо знал всё, что касается правил для арены испытаний.
— Я, Бай Сяочунь, почётный ученик и младший брат главы секты. Ни при каких условиях я не буду участвовать в драках и убийствах.
Ещё раз глянув на бумажного журавлика, он сухо кашлянул, а потом махнул рукавом… Поднялся ветер и сдул бумажного журавлика прочь. Напевая песенку, он отправил ящера дальше в путь через джунгли, словно ничего не произошло.