— Бай Сяочунь уже потратил девятнадцать дней и до сих пор не достиг просветления. Какой бы уровень основы культивации у него не был, он не может сравниться с ситуацией Призрачного Клыка.
— Статуя совершенно таинственна и непостижима. Многие пытались — если не получается с первого раза, то дальше только сложнее. Завтра он потеряет сознание. Но когда он очнется и восстановит жизненную силу, будет уже слишком поздно.
Бэйхань Ле и остальные избранные думали именно так, впрочем, как и четыре главы гор, которые вздыхали с сожалением. Постепенно прошел девятнадцатый день созерцания Бай Сяочунем статуи. Солнце зашло, а потом настал рассвет двадцатого дня. Когда небо полностью осветилось солнцем, все были уверены, что сейчас Бай Сяочунь свалится без чувств. Но вскоре в глазах окружающих начало появляться сильное удивление, двадцатый день завершился, начался двадцать первый. Бай Сяочунь не потерял сознание. Хотя он немного похудел, он по-прежнему держался.
Двадцать один день. Двадцать два дня. Двадцать три дня… Время шло, удивление росло. Когда завершился тридцатый день, главы гор были поражены.
— Не могу поверить, как много у Бай Сяочуня жизненной энергии!
— Простой ученик самое большее продержался бы десять дней. Ученик, занимающийся культивацией тела, выдержал бы пятнадцать дней. Такие избранные, как Призрачный Клык, могут продержаться не больше двадцати дней. Если не войти в состояние глубокого просветления, то жизненная энергия расходуется напрасно и это приводит к обмороку. Бай Сяочунь продержался так долго!
— Но какой в этом прок? Даже если он продержится еще дольше, но не достигнет глубокого просветления, это будет пустой тратой сил.
Бэйхань Ле и остальные тоже были поражены до глубины души. Они наконец начали понимать, насколько сильно физическое тело Бай Сяочуня. Но при этом они вздыхали: без глубокого просветления, если просто продержаться очень долго, то это ничего не даст.
Скоро прошло еще десять дней, а Бай Сяочунь по-прежнему был полностью погружен в попытки запечатлеть чешуйки в памяти. Невозможно было сказать, сколько раз он уже пробовал это сделать. Может быть, пятьдесят тысяч, а, может, сто тысяч. Каждый раз его постигала неудача. Прошел пятидесятый день, потом и шестидесятый. Огромное количество учеников было глубоко потрясено действиями Бай Сяочуня. Они с трудом могли поверить, что у него настолько обширные запасы жизненной энергии. Они не думали, что он так долго продержится. Если бы не изумительная сила физического тела, это было бы невозможно.
Настал семидесятый день, и Бай Сяочунь задрожал. Он был заметно худее, чем прежде, казалось, что его жизненные силы и физическое тело подошли к своему пределу. Люди, что собрались вокруг, заметили, что он дрожит, и начали комментировать.
— Он, наверное, почти закончил. Еще несколько дней, и он потеряет сознание.
— Он так и не достиг глубокого просветления. Какая напрасная трата усилий.
Хотя так считало большинство людей вокруг, ко времени, когда закатное солнце окрасило площадь в золотой цвет… в глазах Бай Сяочуня появилась… пустота. А затем, через мгновение, его глаза медленно закрылись. Когда он закрыл глаза, то перед его внутренним зрением появился образ чешуйки… после стольких неудач, у него наконец получилось! Когда появилась чешуйка, его разум наполнился громоподобным грохотом и он с шумом втянул воздух ртом. Его аура потухла, казалось, что от него осталось только тело. И он наконец погрузился… в легендарное состояние глубокого просветления!
Тут глаза наблюдающих за ним расширились. Произошедшее было настолько неожиданным, что многие не могли в это поверить. Бай Сяочунь попал в состояние глубокого просветления не благодаря стечению обстоятельств или судьбе, а благодаря упорным усилиям. Возможность создать дух жизненной сущности Озерного Царства тоже несла в себе элемент озарения. К тому же его упорный труд сильно превосходил чьи-то еще усилия. Хотя его способность к пониманию не могла сравниться со способностью Призрачного Клыка, но он работал в пять раз дольше, чем тот, и все благодаря физическому телу и жизненной энергии. Ведь из-за культивации техники Неумирающей Вечной Жизни его тело содержало в себе такие невероятные запасы энергии!
127. Душа, парящая в пустоте
В состоянии глубокого просветления душа культиватора практически сливалась с небесами и землёй, объединяясь с миром, чтобы получить озарение о законах природы и магических законах и осознать их. Даже смертные могли случайно попасть в это состояние, но вероятность такого стечения обстоятельств была неимоверно мала, считалось, что это практически невозможно. Для культиваторов на стадии конденсации ци войти в это состояние было очень сложно, и если у них получалось, то это вызывало бурную реакцию у всех узнавших об этом. Всемогущие существа с невероятными основами культивации иногда погружались в это состояние, чтобы осознать глубокие превращения, происходящие в мире, и великие Дао небес и земли.