Бай Сяочунь вздохнул и решил, что раз все отказали, то об этом придётся забыть. Выбора нет, ему остаётся удовлетвориться второсортными зверями, оставшимися в зверином заповеднике. Однако как раз, когда он уже решил сдаться, что-то похожее на ветер пронеслось по секте. Многие ученики стали смотреть на Бай Сяочуня со странным выражением, перешёптываясь между собой.
— Вы слышали? У Бай Сяочуня очень особенно хобби…
— Последние несколько дней он ходил и просил у других боевого зверя взаймы. Он говорил про какой-то вклад, а если вы не в курсе, что это значит, наклонитесь поближе, я объясню!
— А, так вот что он имел в виду! Небеса! Не могу поверить, что Бай Сяочунь использует зверей для этого…
— Небеса! Это действительно так?
Слухи появились сами по себе. Очевидно, что когда ученики с северного берега поняли, что напрямую им не победить Бай Сяочуня, то их злоба на него преобразовалась в попытки строить козни за спиной. Поэтому всего за несколько дней уже все знали про этот слух.
— Вы знаете, зачем Бай Сяочунь пришёл на северный берег? Из-за зверей! У него к ним особая страсть!
— А, теперь я понял! Ничего удивительного, что он изобрёл пилюлю афродизиака. Теперь всё встало на свои места. Она была нужна ему самому…
— У избранных всегда эксцентричные хобби. Мне вот только интересно, кто ему больше нравится, самки или самцы?
— Небеса! Не могу поверить, что тебе интересно подобное! Тише… Говорите потише!
— Смотри, думаю, что теперь ответ на этот вопрос понятен…
Когда Бай Сяочунь узнал про эти слухи, он был ошарашен. Самое серьёзное проявление предубеждений случилось, когда однажды вечером в сумерках он заприметил ученицу с голубоглазой чёрной кошкой. С любопытством он посмотрел на них, после чего ученица закричала изо всех сил и быстро убежала. Бай Сяочунь с трудом верил в происходящее и чувствовал, что это очень несправедливо. Он попытался всё объяснить, и хотя казалось, что они всё поняли, слухи только усилились.
«Какие они все задиры! — злился он. — Мне, Бай Сяочуню, было непросто прийти совсем без всего на северный берег. Я занимался своими делами и старался никого не обидеть. Я поджал хвост и никого не трогал, но вам, люди, нужно непременно заходить так далеко?! Клеветники! — с налившимися кровью глазами, он скрипел зубами. — Народ, вы переходите все границы! Если вы собираетесь на меня клеветать, то я достану зверей сам и без вашего разрешения!»
Ярость бурлила в нём, но тут он вдруг почувствовал ветерок за спиной. Оглянувшись, он никого не увидел, кроме дерева с краю дорожки, которое качалось туда-сюда. Потом к нему метнулось чёрное пятно с раскрытой пастью, чтобы укусить в пах… Челюсти свирепо начали смыкаться с ужасающей силой.
Хорошо, что Бай Сяочунь достиг десятого уровня конденсации ци. Кроме того, после пробуждения от глубокого просветления все его чувства обострились. Поэтому он быстро сообразил, что происходит, и тут же отступил. Даже так пасть, наполненная острыми как лезвия зубами, сомкнулась в метре от его тела. Укус был такой страшной силы, что даже лязг зубов поражал. Он был наполнен ненавистью.
Чёрным пятном был не кто иной, как Полуночный зверь, огромный чёрный пёс. В ночное время, как сейчас, он двигался намного быстрее, чем днём. Осознав, что его вторая попытка застать Бай Сяочуня врасплох провалилась, пёс быстро развернулся, чтобы сбежать.
— Опять ты! — воскликнул Бай Сяочунь. Его затылок занемел, а за шиворот стекал пот. Он почувствовал, как холодок бежит по спине. Если бы он немного замешкался, пёс бы точно в него вцепился. Когда он представил, что бы в итоге произошло, то задрожал. Нельзя ставить свою жизнь на эффективность техники Неумирающей Вечной Жизни…
— Проклятый чёрный пёс! Ты чуть не положил конец целому престижному клану!
Он посмотрел в гневе в ту сторону, куда убежал пёс.
— Невыносимое издевательство! — разозлился он. — Если меня достают ученики северного берега, то это одно дело, но теперь ещё и большой пёс туда же?! В прошлый раз я тебя пожалел, но на этот раз так просто ты не отделаешься!
С этими словами за его спиной появились крылья, и он сорвался с места. Один человек и один пёс неслись по северному берегу с неимоверной скоростью. Пёс тоже был быстр, как ветер, и очень хорошо знал местность. Бай Сяочунь гонялся за ним почти час, за это время уже совсем стемнело. Он так и не мог его догнать, но злость не отступала. То, что сначала на него напали, а потом обидчик быстро слинял, заставило Бай Сяочунь рассвирепеть до ужаса.