«Содержится ли в нефритовых табличках других трёх сект информация обо мне? Интересно, что там сказано?» Его любопытство настолько обострилось, что он уже начал прикидывать, как бы найти дружелюбного ученика из другой секты и обменяться с ним нефритовой табличкой, когда вдруг появилось давление сверху. Небо полностью окрасилось в ярко-алый цвет… прибыла секта Кровавого Потока!
Их магическая формация сильно отличалась от формации секты Духовного Потока. Поразительная кроваво-красная отрубленная рука появилась в вышине, заполнив небо и заслонив солнце. Всё в небе окрасилось в алый цвет. На ладони отрубленной руки, к всеобщему удивлению, располагался огромный налившийся кровью глаз, очень странный на вид. Глаз моргнул, и вся гора Пламенеющего Журавля затряслась. Через мгновение более сотни людей начали материализоваться на четвёртом участке вершины горы. Когда они проявились, давление сверху усилилось. Очевидно, что если кто-то посмеет атаковать в момент уязвимости, то огромная отрубленная рука опустится со всей разрушительной силой и уничтожит нападающих из засады.
Небеса и земля бешено тряслись, пока прибывала секта Кровавого Потока. В их группе было больше всего людей — всего сто двадцать один: их предводитель на стадии возведения основания и сто двадцать учеников. Все они были одеты в длинные красные шэньи и на их лицах застыло ледяное выражение. Казалось, что они готовы убить в любой момент, смотря на учеников других сект, словно волки на овец. Каждый, без исключения, ученик секты Кровавого Потока выглядел до ужаса свирепо и обладал мощной убийственной аурой. При этом они совершенно не доверяли друг другу. Когда они появились, то отодвинулись друг от дружки подальше и уселись медитировать.
Ученики секты Потока Пилюль, казалось, были потрясены, за исключением Чжао Жоу и Фан Линя, в чьих глазах светился интерес и бдительность. У учеников секты Глубинного Потока была схожая реакция. Все, кроме избранных, задрожали при виде устрашающего вида секты Кровавого Потока. Со стороны учеников секты Духовного Потока тоже послышались поражённые вздохи. У Бай Сяочуня округлились глаза, и он тут же подумал про описание, которое только что читал.
В основе секты Кровавого Потока и секты Духовного Потока лежали две диаметрально противоположные философии. В секте Кровавого Потока царил закон джунглей, угроза зверской расправы и даже смерти висела над головой каждого ученика. Это была почти дьявольская секта, а те, кто обретал там высокое положение, заслуживали его путём беспощадных зверств.
«Что за дьявольское сборище… — подумал Бай Сяочунь. — Они даже разрешают ученикам убивать друг друга. Какой ужас! Секта Духовного Потока определённо намного лучше!»
Приняв решение очень осторожно вести себя рядом с учениками секты Кровавого Потока, он начал искать два лица с портретов в описании. Очевидно, что больше всего опасаться нужно было попирающего небеса избранного по имени Сун Цюэ, который убил культиватора возведения основания. Не важно, как именно это ему удалось, одно то, что у него получилось, уже показывало, насколько он ужасающ. Он нашёлся быстро.
Это был молодой человек с обычными чертами лица, который источал сильный леденящий холод. Его одежда отличалась от всех остальных. Она была не просто красная, а более тёмного малинового цвета. Когда он сел со скрещёнными ногами, чтобы помедитировать, то ни один ученик не смел ступить в радиус трёх метров от него. Его убийственная аура была чрезвычайно насыщенной и сильно превосходила ауры остальных. Даже воздух вокруг него будто бы искажался.
Как только Бай Сяочунь заметил Сун Цюэ, тот тут же посмотрел на него в ответ, словно только и ждал этого взгляда. Когда они посмотрели друг другу в глаза, то Бай Сяочунь тут же почувствовал такой ужас, что чуть не сорвался с места, чтобы убежать подальше. Точно такое же чувство он испытывал при столкновении с Чень Хэном во время погони в безымянных джунглях.
143. Это точно специально!
Бай Сяочунь глубоко вздохнул и отвёл взгляд, пытаясь отыскать Сюй Сяошаня. Это оказалось очень просто. На его исключительно красивом лице было горделивое выражение. Казалось, что он из тех людей, что так задирают нос, словно во всём мире никто не достоин посмотреть им в глаза. Сразу было видно, что он принадлежит золотой молодёжи. Ему даже прислуживали две ученицы. Одна из них сейчас массировала ему плечи, а другая чистила для него фрукты и клала кусочки прямо ему в рот. Бай Сяочунь невольно почувствовал лёгкую зависть.